Светловолосый воин в тяжёлой кирасе по имени Михаэль убрал окровавленный меч в ножны, поднял рывком ругающуюся Эссу и что-то буркнул Ринельгеру, но тот его не услышал. Виски пульсировали, голову пронзила острая боль. В глазах заискрилось — перед Ринельгером разгоралась яркими вспышками неразборчивая картина, полная разнообразных красок и резких мазков.
— Ver dis rauh, — услышал знакомые слова чародей. — Leh razernoum raffen….
Ринельгер сдёрнул с лица маску, падая на колени. Его вырвало, после чего он повалился на бок, жадно глотая пропитавшийся подгоревшим мясом воздух. Двое взяли его под руки и потащили прочь от тлеющего участка болот. Куда-то ниже, в топи, где притаилась Мощь, расколовшая голову Ринельгера.
***
На небе показались очертания Вармаса — вторая из пяти ночей, когда он полностью являл себя миру. Ширен допил чай, отставив кружку, спрятал амулет под куртку и устроился поудобней. Он ждал. Ждал со вчерашней полночи своего старого знакомого. Он приходил всегда, когда Вармас открывал себя полностью, с Века Гнева, когда Ширен в первый раз перевозил мертвецов до Моровой пропасти.
Ночной гость объявился через час. Ширен сощурился, присматриваясь, пока приобретало очертания в алой темноте существо в длинном плаще и остром капюшоне. Оно сверкнуло зелёными глазами в абсолютно пустом капюшоне и медленно пересекло мост, заглядывая под него. Словно не желая замечать старика, существо обошло край оврага, встало там, куда Вильмнод скинул свежих мертвецов. Ширен видел эту картину много раз и никогда не упускал случая стать свидетелем вновь. Плащ Лицедея распахнулся, в чёрной перчатке он держал цепь, на которой висел ярко светящийся фонарь. Дух повёл им, словно сачком выуживая рыбку, и быстро спрятал. Ширен передёрнулся, когда изумрудно зелёные глаза посмотрели на него.
— Сто сорок пустых оболочек, — женским голосом, немного знакомым старику из прошлого, сказал дух, когда подошёл к крыльцу. — Я-то думал, что вы сегодня закончите, но нет…
— Мы трудились в поте лица, — Ширен старался говорить беспристрастно. — Ездить из города до пропасти туда-сюда слишком опасно, Лицедей, ты это знаешь. Завтра закончим, даю слово. А тебе бы стоило поискать место куда более урожайное… в Панремме или в Верхней Норзрине.
— Всё надеешься от меня избавиться? — на женский голос наложился мужской. Старик передёрнулся, он ненавидел, когда дух так делал. — Нальёшь чаю?
Ширен рукой пригласил гостя присесть в беседку. Старик наполнил кружку Вильмонда и подал её Лицедею. Тот поднёс её к темноте под капюшоном, с нескрываемым удовольствием хлебнул.
— Две золотых, — порылся под плащом он, позвякивая монетами.
— Э, нет, дух, так не пойдёт, — покачал седой головой Ширен. — Три. За каждую полсотню мы сговаривались по золотому.
— А ты понабрался наглости с прошлой встречи, Гробовщик, — глаза весело поигрывали зелёным огоньком. Дух достал несколько серебряков. — Никак приближение скорой смерти затупляет страх перед всем остальным?
— Времена нынче опасные, — повторил недовольно Ширен и взял деньги. — Любой шорох может стать последним в жизни.
— Ты же знаешь, Гробовщик, — сказал Лицедей приятным голосом, — я не дам тебе умереть, пока наша сделка в силе. Но мне не нравится, мой друг, что я переплачиваю грузчикам.
— Не понял?
— Я указываю, где лежат новые тела, — продолжил Лицедей, а его голос приобретал угрожающие нотки. — А ты с Вильмондом только таскаешь их. По большей части, вы привозите безоружных… а мне «ох как» нужны солдаты.
— Зачем тебе мёртвые солдаты? — недоверчиво спросил Ширен. — Войско нечисти собрался поднять?
— Чудной ты старик, — рассмеялся звонким женским голосом Лицедей. — Всё бы тебе выдумывать… — он допил чай и сложил руки под плащом. — Я советую тебе поупражняться с луком… скоро твой талант бить по мишеням понадобится.
— Я мортус, Лицедей, — процедил Ширен. Делал он это осторожно: сложно было назвать их взаимоотношения дружбой, скорее партнёрством. — Что у тебя происходит? Ни на пядь не поверю, что бы боги могли послать тебя, дабы просто собирать мертвецов. Я-то помню Век Гнева. Помню ужас, который творил Некрос и его некроманты, используя мёртвые тела людей и животных. Неужели, Лицедей, мы недостаточно настрадались за последнюю сотню лет?
— А вы здесь причём? — Лицедей усмехнулся высоким мужским голосом. — Сейчас высшим силам не до смертных, уж поверь… понимаешь ли, в Потоке ныне совсем нестабильно…
— Помню, — снова процедил Ширен. — Новые боги решили сместить старых. В конце концов, страдать придётся нам, смертным.
— Не печалься, Гробовщик, — послышался ласковый материнский голос, — когда они повернутся к вашему миру, ты уже умрёшь.
— Какое счастьице-то, — фыркнул Ширен.
— Следующий на очереди Эстифал, — продолжил Лицедей тем же голосом. Ширен посмотрел на дух: глаза того перестали искриться, сжавшись до точек. — В нём уже собирается Культ. Да, старик, Культ Кровавой Ночи почти весь в Норзрине… Было сложно собрать их со всего севера Цинмара… А сколько ещё на юге?
