- Азор… Азор… кажется, существует такое имя. В переводе с испанского «ястреб». Наконец пригодилось мое знание испанского языка! - обрадовалась Ева. - Азор - ястреб! Не очень подходящее название для магазина.
- Да уж. Надо бы выяснить, магазин и раньше так назывался или оригинальное словцо придумала Хромова?
Блаженную дрему прервал звонок «наследника». С другого конца города по каналу телефонной связи доносились вибрации лихорадочного волнения.
- «Они» дали о себе знать! - выпалил Валерий. - Твердят о каких-то условиях! Что мне делать?
- Кто? - не сразу понял Смирнов.
- «Они»! Настоящие хозяева! Вернее, я предполагаю, что звонили по поводу имущества. Они чего-то хотят, но говорят не прямо, а обиняками. Мол, послание получено… Какое послание?
- Не паникуйте. Вы ведь ожидали этого? Хозяева намерены вернуть права на свою собственность, только и всего.
- Меня не убьют?
- Помилуйте, как же тогда вы сможете вернуть им деньги и недвижимость?
- Почему-то я не испытал облегчения от ваших слов, - пожаловался Хромов. - Какие условия «они» имеют в виду?
Сыщик посмотрел на часы - поздновато. Лучше поговорить завтра, на свежую голову. Так он и сказал Валерию, пока просто не зная, какой дать совет.
- Разве у меня есть выбор? - недовольно буркнул тот.
Ева, сонная, поднялась, взяла второе одеяло и ушла спать в кабинет. Ночные звонки лишали ее покоя.
Смирнов лежал с открытыми глазами, думал: «Объявились владельцы подозрительного имущества. Что за этим последует? Какая ниточка связывает убийство Яны и Вероники? А если этой связи нет? Мне просто хочется, чтобы она была… иначе придется начинать все заново, искать другие подходы».
Сон как рукой сняло. Всеслав вскочил, прошел в гостиную, щелкнул выключателем - яркий свет резанул по глазам. На столе валялись разбросанные вышивки: ювелирная гладь, аккуратный крестик… миниатюрные картины, «нарисованные» иголкой и нитками. Зачем Яна привезла их из Рыбного? Еще один ложный след или…
Он набрал номер господина Киселева. Тот тоже не спал.
- Марина и Вероника не занимались вышиванием? - спросил сыщик.
В трубке раздался нервный смешок Стаса.
- Нет. По крайней мере я не замечал.
- А вышитые вещицы у них были? Подушечки, салфеточки… кошельки?
- По-моему, на вас плохо подействовали похороны, - съязвил Стас. - Бессонница, болезненные фантазии. Какие, к черту, подушечки и кошелечки?! Мне завтра… пардон, сегодня… на работу идти. Насчет метро, это обязательно?
- Мы же договорились! - повысил голос Смирнов. - Нужно проверить, не следит ли кто за вами. И вообще, у меня есть свои профессиональные тайны.
Он сам до конца не понимал, зачем ему наблюдать за Киселевым. На всякий случай!
- Вы уверены, что я доберусь до банка живым? - спросил тот.
- Абсолютно.
Снегоочистительные машины начинали работать еще до рассвета, но все равно не успевали приводить улицы города в порядок. С неба продолжало сыпать.
В первый день после похорон Вероники дорога из дома на работу оказалась серьезным испытанием для господина Киселева. Он был на грани срыва. Многократно увеличенные страхом опасности подстерегали его на каждом шагу: он вздрагивал от громких звуков, шарахался от прохожих, с трудом заставил себя спуститься в подземный переход. Все люди представлялись ему потенциальными убийцами.
«Лучше бы я вызвал такси», - запоздало сокрушался Стас.
Однако вовремя добраться в такую погоду до банка на легковой машине было невыполнимой задачей. Да и с сыщиком они договорились, что Стас, как обычно, поедет на метро. Молодой человек косил глазами по сторонам, надеясь увидеть своего защитника, но тщетно. Тот знал свое ремесло.
«Возможно, детектив обманул меня, - сжавшись в комок, думал Киселев. - Специально пообещал быть поблизости, чтобы я не боялся. Он считает меня трусом и паникером. Но как мне избавиться от этого жестокого, животного предчувствия смерти? Оно сковывает тело и разум, делает их беспомощными».
Поскольку наземный транспорт из-за снегопада ходил с перебоями, в метро было не протолкнуться. Стас вынужден был слиться с толпой людей, его сердце бешено колотилось, перед глазами стояла мутная пелена. Он устал замирать от ужаса при каждом прикосновении острого локтя, при каждом подозрительном движении окружающих. В его уме сама собой родилась ясная, отчетливая мысль: как, в сущности, легко убить человека в такой тесноте и скрыться. Никто ничего не заметит! В том числе и жертва. Убитый даже, наверное, не сразу упадет, некоторое время его будет поддерживать толпа, по инерции «нести» с собой мертвое тело.
На платформе господин Киселев старался держаться подальше от края, чтобы его ненароком не столкнули. Он читал о подобных убийствах в метро, видел по телевизору в криминальной хронике.
- Что вы толкаетесь?! - возмущенно зашипела на него юркая старушенция в плюшевом пальто и двух платках, надетых один на другой.
- Не нравится, езди на такси, бабуля! - огрызнулся Стас.
Это было совершенно ему несвойственно - грубить пожилым дамам. Сказывалось нервное напряжение.
