— Клянусь, я видел его только на балу, но после… не видел… не видел, господин Теодор. Не нужно лезть ко мне в голову… второго раза мне не пережить.
Я ухватил его за воротник и поднял на ноги.
— Тогда пойдёшь со мной и покажешь, где кабинет доктора Нельсона.
Элиот заглянул мне в глаза.
— А леди Иветта? Вы… вы убили её?
Не знаю, что именно камердинер увидел в моих глазах, но после небольшой паузы он почему-то перестал дрожать, выпрямился и сказал твёрдо:
— Я покажу вам кабинет доктора Нельсона. Он здесь, на втором этаже, но нужно пройти несколько залов, ближе к спальням…
Я подтолкнул его к выходу из чайного зала.
— Тогда быстрее!
Элиот понёсся вперёд, как ужаленный, несмотря на преклонный возраст. Коридоры, залы, галереи — чёртов дворец, как всегда, напоминал лабиринт. Зато камердинер отлично в нём ориентировался.
В одном из залов — просторном, с белыми мраморными плитами — он остановился. Перевёл дыхание и указал на среднюю дверь из трёх, что тут имелись.
— Вот кабинет доктора Эл Эр Нельсона, сэр.
— Эл Эр? — Я подошёл к двери и переглянулся с Софи.
Она кивнула на колокольчик, висевший рядом с дверью, над которым была прикреплена табличка: «Доктор Л. Р. Нельсон».
— Какое у него полное имя? — спросил я у Элиота. — Что означают буквы «Л» и «Р»?
— Леонис, — ответил камердинер. — Это его имя, но помощники звали его Лео. А вот насчёт «Р» я ничего не знаю. Возможно, это второе имя или фамилия матери.
Элиот отошёл от кабинета подальше, к самой стене, а вот Софи, наоборот, шагнула ко мне.
— Леонис означает «лев», — шёпотом сказала она. — Доктор Нельсон кричал о своём превосходстве, но никто его не услышал. И, вероятно, сейчас он желает продемонстрировать силы, а ты его единственный достойный противник. Уверена, он хотел бы встретиться с тобой лицом к лицу, чтобы показать, кто из вас главный.
— Его желание сбылось, — процедил я, окинул взглядом дверь и, размахнувшись, толкнул её кинетическим эргом.
С треском деревянная дверь слетела с петель и рухнула уже внутри кабинета.
Софи приготовилась применить щит, чтобы прикрыть меня им, но этого не потребовалось — в кабинете было пусто. По крайней мере, на первый взгляд.
Нас встретили запахи лекарств, гробовая тишина, стеклянные шкафы с таблетками и мазями, полки с чистыми полотенцами, бинтами, шприцами и хирургическими инструментами.
Кабинет освещал огонь свечей, установленных в подвесные лампады в виде львиных голов (очень символично, доктор Нельсон).
У окна располагался массивный рабочий стол со стопками бумаг, там же стоял небольшой таз с водой и лежали скомканные бинты, перепачканные в крови.
Кожаное кресло почему-то было повёрнуто сиденьем к стене. За высокой спинкой невозможно было разглядеть, сидит в кресле кто-то или нет.
Пока Софи проверяла ниши за шторами и подсобки, я быстро обогнул стол, держа меч наготове, и крутанул кресло на себя…
В нём действительно сидел человек.
Мёртвый.
Это был Матиас Ринг, из его груди торчал кинжал.
Кровь залила жилет Матиаса, совсем ещё свежая кровь. Один рукав рубашки был распорот почти до плеча и подвёрнут, а сама рука — плотно и аккуратно перевязана бинтами.
Выглядело это странным.
Я покосился на таз с водой. Чёрт… и что всё это значит? Какого дьявола Матиас делал в кабинете у доктора Нельсона?
— Ты-то что здесь забыл, матрос? — зачем-то прошептал я, обращаясь к мертвецу.
Затем убрал меч в ножны и взялся за рукоять кинжала, чтобы вынуть его из груди Матиаса, но тот внезапно прохрипел:
— Отвали, ублюдок… — Потом приоткрыл воспалённые веки, посмотрел на меня и слабым голосом добавил: — А… это ты…
Он будто даже не удивился.
Я отпустил кинжал, уставившись на Матиаса и не веря глазам. После такого ранения он был ещё живой.
— Софи! — позвал я. — Софи, подойдите!
Она откликнулась откуда-то из подсобки, выскочила и, увидев, кого я обнаружил, ахнула:
— Матиас!
На ходу Софи создала сразу несколько лечебных рун и отправила их в сторону раненого, а я опять взялся за кинжал, только не за рукоять (она была костяной), а за стальную гарду. Металл клинка мутировал под нажимом моих пальцев, после чего кинжал вышел из тела Матиаса легко и быстро.
Подойдя, Софи потеснила меня.
Она нарисовала руну прямо на своей ладони и приложила её к ране матроса. Тот поморщился, посмотрев сначала на Софи, потом — на меня.
— Как вы… — он облизал губы и сглотнул, — как вы меня нашли?
— Ты лучше скажи, какого хрена тут делаешь? Что у тебя за дела с доктором?
Матиас то ли усмехнулся, то ли кашлянул: хрипнул и дёрнул головой. Ну и глянул на меня, как на идиота.
— А какие дела… могут быть с доктором, Тео?.. Ох, чёрт… — Он смолк и опять поморщился (Софи сильнее нажала ладонью на его рану). — Врач лечил мне руку, — пояснил Матиас. — На меня напали… напали прямо в бальном зале. Солдаты капитана Грандж. Фреда убили, а я отбился, но получил клинком по руке. Тут появился врач этот… как его…
— Нельсон, — напомнил я, зорко наблюдая за реакцией Матиаса, но он больше реагировал не на мои слова, а на действия Софи: то кривил губы, то морщился, то охал, то замирал от боли.
