Передо мной была следующая картина – мой дорогой, и распрекрасный дядюшка Арен стоял возле стола спустив штаны до лодыжек, а наша экономка, сидевшая на коленях споро, заглатывала его естество смачно причмокивая и мыча. Глаза Арена Ронэ закатились от удовольствия, и он не-то стонал, не – то рычал. При этом удерживая с силой голову девушки. Слюна стекала по её губам и подбородку. Каждое её движение сопровождалось шумным дыханием. Парочка так была увлечена своим занятием, что не заметила ни открывание двери, ни меня. Я тихо вышла и закрыла за собой дверь. Прислонившись к ней спиной выдохнула. Да, теперь некоторые моменты для меня стали понятными и очевидными. Наша экономка была замужем за дворецким, и я не раз слушала, как она запевает о своей неземной любви к мужу, кухаркам и горничным. Затем я видела, как у нее появляются вещи не свойственные её достатку и положению. Жалование дворецкого и экономки было отнюдь не скромным в нашем доме, однако позволить себе нефритовые гребни, серьги из лунного жемчуга и прочие украшения она явно не могла. На моё детское внимание к этим красивым вещицам женского обаяния и красоты Руэлла отвечала, дескать в наследство получила. Вещицы эти были достойны для украшения головы аристократки рангом не ниже баронессы, а мне доподлинно известно, в роду нашей экономки таких не было. Сама девушка была красива. Черные как уголь волосы и глаза. Фигура с изгибами скрипки и пышная грудь. Ростом не обделена. И на язык остра , как сабля. Экономка была старше меня на десять или двенадцать лет. Красоты своей с возрастом она явно не потеряла, чем очевидно и пользовалась во всю ей доступную силу.
Пока я размышляла, идя по проходу к саду позади себя услышала оклик Руэллы
– Амелия! Граф ожидает тебя в столовой, поторопись! Ехидно возвестила экономка. Вот нахалка, подумала я и посмотрев на нее строго, ответила ей
– Ты забываешься кто из нас герцогиня! Поравнявшись с ней шепнула ей на ухо – я знаю, чем ты расплачиваешься за безделушки с моим, и слово моим я выделила интонацией, дядей. Не думаю, что, когда твой драгоценный супруг узнает об этом, твоё лицо будет так же победно сиять.
– Ты всего лишь обуза для Арена, мелюзга, а я хозяйка его сердца. Да и к тому же скоро тебя тут не будет. Так что проживи последние дни в спокойствии, пока можешь. Я так уж и быть позабочусь о твоём брате, когда он прибудет сюда. Она быстро ушла. А я осталась стоять и думать, что это было? Наглая экономка возомнила себя фавориткой графа или того хуже хозяйкой Моего дома? Или расположение Графа Арена так ударило ей в голову, что она забыла и о супруге, и о своем статусе прислуги.
Войдя обратно в столовую обнаружила родственника чинно сидящим за столом, внешний вид его ни намеком не выдал того, что творилось в этой комнате пятнадцатью минутами ранее. Как и подобает благородному человеку, воспитанному в лучших традициях аристократии он встал, и подойдя к противоположному краю стола самостоятельно отодвинул для меня резной стул. Слуг не было, а это значит мой дорогой дядюшка Арен задумал нечто интригующее и в это утро решил обойтись без слуг. Значит разговор тет – а – тет, ему очень нужен. Что же послушать его речи мне всё ровно придется. Главное понять истинную задумку моего опекуна. потому как он мягко стелет – да спать очень жестко.
Граф Арен Ронэ сел обратно на свое место, притянул к себе чашку с кофе и с нарочито радостно-пафосным тоном возвестил:
– Амелия Катрина Дальхейм – Ронэ! Герцогиня Кавенгерская, Графиня Иствонская. Баронесса Альшен! Я на правах твоего ближайшего родственника и опекуна решил озаботиться о твоем благополучии, будущем и семейном счастье. Я нашел для тебя прекрасную партию. Очень достойного мужа. – Тоном чуть спокойнее сказал опекун. – Этот человек бесспорно сможет составить твое счастье, а также позаботиться о тебе и ваших будущих детях!
Слушая хвалебные дифирамбы моему будущему супругу я в душе умирала. С первых слов дяди я поняла, что жизнь моя идет в клетку, которую безжалостно и бескомпромиссно соорудил мой ближайший родственник и опекун в одном лице.
– Этот мужчина прославлен своими поступками и честью не только на поле боя, но и в дипломатических сражениях. Он очень богат и родовит. Дядя продолжал распинаться перед мной, как глашатай на улицах.
– Он уже не молод по твоим меркам Амелия, но я думаю, что это к лучшему. Каждая благородная леди мечтала бы заполучить его. А тебе и пальцем пошевелить не пришлось. Помни мою доброту и щедрость в твоём отношении. Я пообещал твоему будущему супругу, что дам за тебя солидное приданное, а также он сам изъявил желание, лично сообщить тебе об этой радостной новости. Я уверил его о твоём полном согласии, думаю ты рада этому. Не так ли милая?
Дядя Арен посмотрел на меня из-подо лба. Я сидела, как громом поражённая, эта новость пришпилила меня к стулу, словно бабочку иглой к холсту. Мысли разбежались. Ни слова я сказать не могла. Губы слиплись.
