— Я была вынуждена это сделать, сударь, — твердо ответила Слава. — Он воровал ваши деньги. Все недоимки записаны на двадцать пятой странице второй книги. Если вам это будет интересно, то его кражи составили не менее пятидесяти тысяч рублей только за прошедшие два года.
— Я смотрю, вы без меня совсем освоились, — отчеканил фон Ремберг жестко. — Мало того, что вы распоряжаетесь моим имуществом и доходами, вы еще и людей моих увольняете?!
Кристиана раздражал тот факт, что у этой девицы на все его коварные вопросы находился ответ. Она выпутывалась из всех его каверзных словесных капканов.
— Я предлагала господину Дерюгину вернуть недостающую сумму. Но он отказался. Мало того, он начал оскорблять меня. И мне более ничего не оставалось, кроме как уволить его.
Кристиан вновь замолчал, поджав губы. Он прищурился, сооружая в голове новые основания для нападения.
— А сейчас, мадам, расскажите мне о деньгах, которые вы назанимали у ростовщиков.
— Осенью в усадьбе случился сильный пожар, и мы успели потушить его только к утру.
— Знаю про то. Людвиг мне все рассказал. Что было после?
— Григорий Иванович посоветовал мне взять в долг у ростовщиков. На эти деньги мы восстановили особняк и конюшни. Чтобы отдать долги быстрее, Гриша посоветовал мне открыть ткацкую мастерскую.
— Вы говорили, что господин Одинцов ссудил вам некую сумму.
— Да, он предложил свои услуги. Я согласилась, потому что его выгода в четыре раза ниже, чем хотят получить ростовщики. Благодаря этому я надеюсь отдать долг Ивану Семеновичу уже в этом году.
— Сколько еще вы должны ему?
— Чуть менее сорока тысяч.
— Я сегодня же велю своему поверенному привезти Одинцову данную сумму. Чтобы он впредь не смел докучать вам, — тут же вынес вердикт фон Ремберг.
И девушка удивлено воззрилась на него и невольно произнесла:
— Но это большие деньги, сударь. Неужели вы располагаете такими…
— У меня есть средства, Светослава, — заявил молодой человек. — И я ваш муж. Оттого я разрешу ваши дела незамедлительно. И потребую от вас лишь одного, чтобы вы более не встречались с Одинцовым.
— Но я не водила с ним знакомства. Лишь на ассамблеях я… — пролепетала она тихо.
— Вы поняли, чего я требую? — перебил ее фон Ремберг, помрачнев. — Никаких танцев и разговоров. Вы даете мне слово?
— Да, если вам будет это угодно, — кивнула она тихо, в душе ликуя, потому что поступок фон Ремберга избавил ее от докучливого неприятного общества Одинцова, который явно пытался получить от нее больше, чем просто дружбу. И в данный миг она была благодарна Кристиану за это.
— Кто управляет ткацкой мастерской? Григорий Иванович? — задал он следующий вопрос.
— Я сама слежу за изготовлением тканей, — объяснила она уже как-то важно и удрученно добавила: — Григорий Иванович очень занят делами деревень и заключением договоров на продажу будущего урожая. Он постоянно в разъездах и так устает, бедный, что ему недосуг заниматься еще и мастерской.
Ее фраза тут же напрягла фон Ремберга, потому что он отчетливо услышал жалостливые и даже нежные нотки в мелодичном голосе Славы. Молодой человек устремил свой пронзительный взор прямо в лицо девушки, отчаянно желая подробнее узнать об отношениях Артемьева и Славы.
— И что ж, Артемьев нынче исполняет обязанности управляющего?
— Да. Гриша очень помогает мне. Не знаю, что бы я без него делала.
Фон Ремберг нахмурился и продолжал:
— Однако я вернулся. И в настоящее время ему предстоит доказать мне, что он достоин этой должности. Не думаю, что этот мальчишка так уж необходим.
— Но, — начала Слава.
— Сударыня, не спорьте. Если я сочту нужным уволить его, то так и будет. Да и это его проживание у нас в доме совершенно недопустимо.
— Отчего же? Он мой брат.
— Он молодой мужчина. И я не потерплю, чтобы досужие сплетники склоняли и пятнали мое имя. Артемьев должен съехать из этого дома немедленно!
— Но Гриша мне сильно нужен, здесь, в усадьбе. Без него мне не обойтись.
— Нужен для чего? — тут же перебил ее фон Ремберг, бледнея и чувствуя нарастающее недовольство от ее слов.
— Ну как же? Я очень нуждаюсь в его обществе. Мы все обсуждаем вместе. Наши дела, предстоящие планы. Он часто гуляет со мною по саду и сопровождает в лавки. Да и вообще, он составляет мне компанию за трапезами. Я прошу вас, сударь, позволить Григорию Ивановичу проживать в нашем доме. Мне это очень необходимо, поймите, — она уже просто взмолилась, устремив на мужа просящий и какой-то требовательный взгляд.
