Кристиан проводил стройную фигурку девушки мрачным пронзительным взором, пока она не исчезала за поворотом, и довольно прищурился, подумав о том, что все складывается как нельзя лучше. В данный миг оставалось только переговорить с Семеном Артемьевым и назначить как можно скорее день венчания. Ведь в положительном ответе Артемьева фон Ремберг даже не сомневался. Поскольку Семен никогда бы не посмел возражать ему, и Кристиан прекрасно об этом знал.
Фон Ремберг не заставил долго ожидать своего предложения. Уже на следующий день Семен, едва вернувшись со службы, разыскал Славу в библиотеке. Девушка в этот миг изучала старинную книгу, написанную неким иностранным мореплавателем. Закрыв плотнее дверь, Артемьев приблизился к столу, за которым сидела Слава, и глухо выпалил:
— Сегодня Кристиан фон Ремберг просил у меня твоей руки.
Быстро подняв глаза на названого брата, девушка удивленно спросила:
— Неужели?
— Да, — кивнул напряженно Семен.
И Слава, тут же смутившись, опустила взор, и ее щеки зарделись.
— Я уж не знаю, что он в тебе нашел, сестрица, — продолжал молодой человек. — Но настроен он весьма решительно.
— По-твоему, я не могу нравиться ему? — опешила от слов Семена девушка.
— Да нет, ты неверно поняла меня, Слава, — нервно произнес Артемьев, вытирая пот со лба. — Я не так выразился. Знаешь ли, после разговора с этим господином у меня до сих пор мурашки по коже и так и кидает в холодный пот. Я прекрасно вижу — ты красавица и вовсе не умаляю и других твоих достоинств. Но я не приложу ума, чем ты могла заинтересовать этого жуткого и опасного человека.
— Ты так говоришь, Семен, словно повторяешь слова Любаши. Мне господин фон Ремберг не кажется каким-то жутким, как вы твердите о нем.
— Правда? — искренне удивился Семен. И, лихорадочно посмотрев на нее, выпалил: — Клянусь, я просто не понимаю, зачем ты ему? Все-таки он живет отшельником в своем доме, о нем толком никому ничего не известно, да и женщин он, похоже, не любит. Он несколько лет находится при дворе Петра Алексеевича, при прусском после, но ни разу никто не слышал, чтобы у него с какой-то из придворных дам был роман. И отчего теперь он вдруг решил сделать тебе предложение? И так скоропалительно. Я не знаю. Да вообще никто не знает, что у этого фон Ремберга на уме. Он тайна, покрытая мраком, которую никто не может разгадать, да и не хочет, потому что все опасаются связываться с ним.
— Не надобно, Семен. Ты опять озвучиваешь какие-то досужие сплети. Господин фон Ремберг совершенно не такой, каким кажется всем. Он весьма галантный, умный и образованный молодой человек. И я не считаю его жутким и опасным.
— Да? — опешил Семен и быстро спросил: — Тогда ты согласна выйти за него замуж, сестрица?
— Я пока не знаю, — замялась Слава, поджав губы.
— Слава, я не хотел тебе говорить. Но ты должна понимать одно. Я уже дал свое согласие, и мы обговорили с фон Рембергом день венчания.
— Ты дал согласие, даже не спросив меня? — удивилась Слава.
У Семена нервно задергалось лицо. Он испуганно посмотрел на девушку и прохрипел:
— Сестрица, пойми, я не мог отказать ему! Не мог, — он чуть помолчал и тихо добавил: — За фон Рембергом стоят очень влиятельные люди. Я у них в руках. Если я посмею ослушаться их и отказать в этой просьбе фон Рембергу, они, не раздумывая, разделаются со мной…
— Наверняка ты преувеличиваешь, Семен, — нахмурилась девушка.
— Я люблю тебя, Слава, но у меня нет другого выхода! Ты хочешь плохого мне и Любаше? Фон Ремберг так просто не отступится от своего, пойми!
Девушка ощутила страх брата, его глаза бегали, как у больного. Ранее она не предполагала, что бравый смелый Семен может кого-нибудь бояться. И только сейчас впервые она видела его взгляд, полный ужаса.
— Но моя матушка хотела, чтобы я уехала в Архангельск. Я уже говорила тебе о том, и ты обещал мне помочь…
— Я всего лишь их слуга! — воскликнул вдруг Артемьев глухим дрожащим голосом и пронзительно посмотрел на девушку. — Сжалься! Я прошу тебя! Хочешь, я на колени перед тобой встану! Только не губи…
Слава долго пронзительно смотрела на названого брата, размышляя, говорит ли он искренне. Вдруг Семен, не выдержав напряжения, бухнулся на колени. Она, испугавшись его странных порывов, вскочила на ноги и, выйдя из-за стола, ухватила его за камзол, пытаясь поднять с колен.
— Что ты, Семен! Встань, не нужно так… — прошептала взволнованно она. Семен медленно поднялся, и девушка, озабоченно заглядывая в его добрые глаза, произнесла: — Я подумаю над предложением господина фон Ремберга. Но пока ничего тебе обещать не могу.
