— Ваша мать была мудрой женщиной, — подтвердил Кристиан, отчетливо понимая, что девушка должна скрывать своей дар и даже не помышлять развивать его, ибо тогда она могла прозреть и выпутаться из того капкана, в который они с Верховным нынче заманили ее. Да, Слава помогла ему теперь, но это ничего не меняло, поскольку фон Ремберг не собирался отступать от своей цели. — Вот и вы должны поступать так же.
В тот день молодые люди провели остаток вечера вместе. Около одиннадцати фон Ремберг проводил девушку до ее спальни. Дежурно поцеловал ей руку и быстро удалился. Но отчего-то в тот миг, когда его высокая широкоплечая фигура исчезла во мраке коридора, Слава подумала о том, что нынче они стали немного ближе друг к другу. И то, что сегодня она помогала избавиться ему от невыносимых болей, помогло ей в этом. Возможно, вскоре она станет еще ближе к нему, так как она очень хотела этого.
Следующим вечером, после ужина, молодые люди, как обычно, беседовали в гостиной. И едва Слава заметила, как лицо фон Ремберга исказилось мукой, и он стремительно встал с диванчика, намереваясь выйти, девушка вскочила на ноги. Она придержала его за локоть и порывисто произнесла:
— Кристиан, не уходите! Присядьте со мною, я помогу вам!
Молодой человек нахмурился, не в силах смотреть в ее чистые глаза. Ощущая, как боль в его теле начинает нарастать с каждым мигом, он попытался отстраниться от нее, буркнув:
— Я не думаю, что вы вновь должны…
— Но я хочу помочь вам, Кристиан! — вымолвила порывисто Слава. — И, если я могу это, отчего вы не хотите принять мою помощь?
— Я… — он замялся, и в следующее мгновение его лицо исказилось от судороги. Видя это, Слава почти насильно усадила Кристиана обратно на диванчик. Более не говоря ни слова, она присела рядом с ним и, подняв руки к его вискам, начала вливать в сущность молодого человека свою живительную энергию. Порыв Кристиана уйти прочь быстро улетучился, ибо новый приступ, который должен был быть гораздо сильнее предыдущего, наоборот, уменьшился, а следующий вообще не был ощутим. Уже через несколько минут он, стараясь не шевелиться и осознавая, что девушка, как и накануне, избавляет его боли, тихо глухо выдохнул: — Я весьма поражен, майн херц. У вас опять получилось это.
— Я рада утишить вашу боль, Кристиан. Если желаете, я могу ежедневно делать это. Мне это совсем не трудно, — с нежностью ответила она.
Однако Кристиан только теперь отметил, что живительная энергия девушки идет прямо из ее сердца, а проводником служат ее тонкие руки. С каждой минутой ее живительная аура становилась тоньше, как бы уменьшалась. Он видел это и прекрасно понимал, что она отдает свою энергию жизни ему и уменьшает свою защитную оболочку.
— Разве вы не ощущаете слабости? — невольно спросил он. — Или головокружения?
— Нет. Я умею лечить животных, и это обычно для меня. После сна моя сила восстанавливается, как и была до того.
— Я не понимаю, о чем вы говорите, — соврал молодой человек, хотя отчетливо все понял. — Но если это не обременит вас, то попрошу вас помочь мне. У вас такие ласковые целительные ручки.
Слава вмиг растрогалась и, кокетливо улыбнувшись ему, пролепетала:
— Я так счастлива, что могу помочь вам преодолеть ваш недуг.
— Вы позволите? — спросил фон Ремберг и тут же, не дожидаясь ответа девушки, пересадил Славу к себе на колени, как и вчера. — Вам так удобнее?
— Да, — кивнула смущенно она.
Действительно, на его коленях она была гораздо выше, и ей не надо было высоко поднимать руки. Она старалась сосредоточиться на своем действе, не прерывая его. Все-таки эта интимная поза была непривычна для девушки, а близость молодого человека была невозможно притягательна. Она прямо таяла, ощущая его приятный запах и видя дорогое лицо. Он чуть придерживал ее за талию, как и вчера, и долгое время молчал.
Через полчаса, когда приступ окончился, Кристиан, осторожно пересадив девушку со своих колен обратно на диванчик, заметил:
— Я надеюсь, все это останется между нами?
— Если вы хотите этого, Кристиан, — согласно кивнула Слава, нежно улыбаясь ему.
С тех пор ежедневно девушка помогала фон Рембергу справиться с его недугом. Закончилась уже вторая неделя замужества Славы, а отношения между молодыми людьми не менялись. Кристиан так и не приходил в ее спальню, вел себя вежливо, располагающе, но довольно отстраненно. Лишь получасовые тайные лечения в гостиной или в его кабинете происходили ежедневно, во время чего молодой человек осторожно придерживал талию девушки, сидящей у него на коленях. Но более фон Ремберг ничего не позволял себе. Ни объятий, ни поцелуев, ничего интимного. Славе казалось, что все дело в болезни, которая забирала у него силы. Потому что уже давно она жаждала получить от него поцелуй и более смелые ласки. Все же она прекрасно помнила атаки Федора, когда была под замком в его тереме. Как Артемьев несколько раз мучил ее своими поцелуями и крайне дерзкими объятиями. Тогда Слава явственно чувствовала, что Федор только и ждет венчания, чтобы овладеть ею полностью.
