— Я жажду, чтобы вы, фон Ремберг, когда-нибудь страдали так же, как я сейчас, а может, и более, поскольку ваше притворство столь чудовищно, что разбило мне сердце… да будет так…
Она не отрывала взгляда от картины. Вдруг ей показалось, что глаза нарисованного Кристиана стали живыми и словно зажглись огнем. Слава чуть смутилась, но, не спуская взора, продолжала взирать на картину яростно и пронзительно. Прошло еще несколько мгновений. И глаза молодого человека, как будто действительно загорелись. Они не сверкали, а горели огнем, словно пламя. Слава невольно увидела, как настоящее огненные языки заструились из глаз нарисованного фон Ремберга. Опешив, она начала пятиться от картины, и в следующий миг холст стремительно вспыхнул огнем и заполыхал.
Испуганно вскрикнув, Слава шарахнулась назад и, опешив, увидела, как яростный огонь, который поглотил картину, перекинулся на гобелены и мебель. Только после этого девушка пришла в себя и, бросившись прочь из галереи, закричала:
— Огонь! Тут все в огне! Помогите!
Едва вылетев в коридор, она наткнулась на дворецкого и вскрикнула:
— Митрофан скорее! Там огонь!
— Пожар! Будите всех, госпожа! — закричал Митрофан, видя, как едкий дым выползает в открытую дверь.
Он стремительно влетел в галерею и, немедля подбежав к ближайшему горящему гобелену, резко сдернул его, намереваясь потушить пламя сам, пока помощь не подоспела.
В этот миг Слава уже бежала по мрачному спящему особняку и кричала о пожаре…
Пожар пытались потушить всю ночь.
Из картинной галереи пламя перекинулось в коридор, а далее в соседнюю гостиную и музыкальную залу. Как ни пытались сбить огонь, он полыхал все с большей яростью и силой, поглощая комнату за комнатой. Дворовые и слуги торопливо носили десятки ведер воды, выливая на полыхающие стены и окна, но все было напрасно, потому что перекрытия особняка были деревянными. Лишь под утро, когда, сгорев, рухнула парадная центральная лестница, пожирающее пламя удалось остановить. Именно лестница отрезала от огня вторую половину дома, и вскоре слугам во главе с Людвигом удалось потушить сгоревшее правое крыло.
Эта часть особняка выгорела изнутри почти полностью, вместе со вторым этажом, который был деревянным. Остались целыми только стены первого каменного этажа, да и то обугленные от дыма. Уцелевшее левое крыло дома было обезображено дымом и пеплом, не считая упавшей стены, которая соединяла левое и правое крыло. И нынче открытая огромная зияющая дыра в середине обугленного особняка пускала ветер во все уцелевшие комнаты левого крыла.
Франция, 1717 год (7225 лето С.М.З.Х)
Ноябрь
Бескрайнее голубое небо простиралось над его головой. Желтое яркое светило грело его лицо. Терпкий запах полевых цветов дразнил ноздри. Его ноги легко передвигались по цветущему благоухающему лугу. Подул ветер. Солнце исчезло и стало мрачно, как перед грозой. Он испуганно обернулся и услышал топот и скрежещущий шум цепей. Они вновь появились. Его глаза расширились от ужаса. Они настигали. Оборотни с безобразными мордами и окровавленными клыками. Их звериные рогатые морды скалились и протягивали к нему лапы. Он побежал вперед, пытаясь оторваться от них. Но они настигали его и уже окружали со всех сторон. Их хриплые низкие стоны слышались отовсюду:
— Ты наш! Ты принадлежишь нам! Твоя душа у нас в руках!
Он бежал изо всей мочи, спотыкаясь, но они не отставали, хватая волосатыми лапами его за плечи и руки. Неожиданно впереди засиял свет. Он глухо застонал от радости и бросился туда. Приблизился к миражу в виде девы в длинном сияющем платье. Ее золотые волосы развевались по ветру, и она стояла к нему спиной. Обернулась и протянула к нему руку. Он не различал еще ее лица, но вся его душа устремилась к ней, как к спасительному источнику. Он сделал еще несколько шагов к деве и только сейчас разглядел ее лицо. Увидев ее лик, молодой человек замер и дико воззрился на деву. Ее лицо было хорошо знакомо ему. Ощущая, что сходит с ума, он почувствовал, как его ногами мгновенно разверзлась земля, и он полетел в бездонную темную пропасть. Он протягивал руки к спасительной светловолосой деве и молил о помощи…
Кристиан резко сел на постели. Сердце его дико стучало, а холодный пот струился по вискам. Эти кошмары мучили его уже многие годы. Да, они приходили нечасто, но всегда во сне, и после них все его существо наполнялось диким безудержным ужасом. И всегда в кошмарах на помощь ему приходила некая дева. Он никогда не видел ее лица, которое было скрыто от него многие годы, и видел лишь стройный силуэт и светлые волосы. Но сегодня во сне ему отчего-то было явлено ее лицо: прелестное, юное и невероятно знакомое.
