— Хорошо, сейчас, — кивнул волкодав и немедля устремился к воде.
Владимир напряженным взглядом следил за волкодавом, как тот быстро шел по берегу, осматривая кромку воды, и ощущал, что сердце вот-вот разорвется жуткой боли. Когда Касьян дошел до следующего утеса и берег оборвался, Владимир вновь ощутил в себе силы и поднялся. Ковыляя на окоченевших ногах и дрожа от ледяного озноба, он сам приблизился к реке и начал лихорадочно осматривать берег. Но в темных волнах ничего не было видно. Почти четверть часа он тяжело следовал вдоль берега, диким взором осматривая воду, но не заметил очертаний человека.
В какой-то момент по его щеке скатилась скупая мужская слеза, и он прохрипел в сторону воды:
— Слава! Слава!
Но река ответила ему лишь сильным порывистым ветром с брызгами. Дождь усилился, заливая все вокруг. Именно в этот момент к нему приблизился волкодав.
— Никого нет, — траурно произнес он. — Владимир, ты весь промок. Тебе надо в тепло, а не то сгинешь. Давай поутру еще придем сюда?
— Нет, — процедил Владимир. — Я останусь. А вдруг лапушка выплывет, а меня нет? — ответил он, как будто говорил о живой девушке. — Ты иди… А я подожду еще…
— Владимир, ты не в себе, — произнес наставительно волкодав. — Она погибла… ее не вернуть. Говорю, пойдем в тепло…
В отчаянии Владимир кинулся на Касьяна и, схватив его за камзол на груди, процедил:
— Убирайся! — он отпустил его и оттолкнул от себя. Отвернувшись к воде, он глухо произнес: — Я буду ждать ее… здесь…
Волкодав, немного обидевшись, тихо сказал:
— Что ж, оставайся. Я приду через пару часов… Хотя бы в плащ мой укутайся, а то окоченеешь…
Не обратив на слова Касьяна внимания, Владимир поковылял далее по берегу, высматривая в темных волнах тело. Плащ, который на его плечи накинул ему волкодав, развевался по ветру, но молодой человек, казалось, не замечал этого, видимо, не собираясь укрываться от непогоды и пронизывающего ледяного ветра. Он шел медленно, из последних сил, покачиваясь на немощных ногах, и всматривался в бурлящую воду, надеясь заметить хоть какой-то признак живого существа. Он дошел до мыса и повернул назад, направившись обратно. Касьяна уже не было на берегу.
В какой-то момент, когда ветер немного стих, и молодой человек трижды прошел по берегу туда и обратно, он остановился и, вперив отчаянный взор в темную воду, в исступлении прохрипел:
— Река, отдай мне ее!
Он не успел договорить фразу, ощущая, как его тело перестало бороться с ледяным ознобом, и пошатнулся. Понимая, что опасная вода слишком близко, он отошел от берега и уже через секунду тяжело рухнул на мерзлый песок, потеряв последние силы.
Еще не расцвело, когда в мрачную горницу заброшенного дома Темные внесли бессознательную Славу. Девушка так и не приходила в себя, и монах, который тащил ее на плече, бесцеремонно кинул свою ношу на лавку. Верховный, сидящий в углу, напряженно посмотрел на вошедших и проскрежетал замогильным голосом:
— Что с девкой?
— Оглушили сильно, — в свое оправдание заметил монах.
Лицо Верховного не изменило выражения, он поднял сухую, немощную руку и чуть напрягся. Проведя рукой по воздуху, он раскрыл пальцы, и в следующий миг Слава пришла в себя. Она приподнялась на лавке, медленно сев, и оглядела непонимающим взором окружавших ее мужчин. Едва заметив жуткого старика, сидящего в углу, она поняла, что настал ее последний час.
— Что, не ожидала нас увидеть? — проскрежетал зло жрец Лионель. — Вы думали, что победили меня, жалкие червяки? Но меня невозможно убить. А последователей я всегда найду, — добавил Верховный.
Слава промолчала, лишь, сосредоточившись, начала создавать вокруг себя защитный кокон, чтобы уберечься от смертельного энергетического воздействия старика, который посылал своими белесыми глазами в нее невидимый убийственный луч. Она не понимала, где находится, и отчего нет рядом Росаны, ведь они зашли в дом вместе. И вообще, как она оказалась здесь, в этой сырой мрачной комнате, с жутким безумным Верховным и его Темными братьями, которые недвижимо стояли у стен словно изваяния.
Верховный поднялся и холодно оскалился.
— Я знаю, что ты приготовилась к смерти, девка. Твой страх проникает в мои поры... Но ты не умрешь… — вынес вердикт старик. Слава ошарашено посмотрела на него. — Ты не понимаешь? Я знаю. Смерть будет слишком легким избавлением для тебя и для этого неблагодарного выродка! Вы заслуживаете мучительной смерти. Каждый день вы будете проклинать жизнь и молить о гибели. День за днем, месяц за месяцем, вы будете сходить с ума от безысходности, не имея возможности что-либо изменить. Вы умрете медленно, в муках. И ваши Светлые божества не помогут вам! Потому что на земле правит другой Властелин!
Старик замолчал и, хромая, сделал несколько шагов ближе к Славе. При его приближении она отчетливо почувствовала ледяное дуновение мглы. Она невольно отшатнулась от нечеловеческого блеска, которым светились белесые мутные глаза фанатика-жреца.
