– Есть, есть, не беспокойтесь! – Жанна достала тюбик и повертела его в пальцах. – Но я предупреждала вас, что он обойдется вам дороже, чем у Карины.
– И я вам ответила, что цена непринципиальна. Скажите, сколько я вам должна?
– Речь идет не о деньгах. Мне не нужны деньги. Во всяком случае, ваши деньги.
– Что же тогда вам от меня нужно? – глаза Регины подозрительно блеснули.
– Мне нужна информация.
– Информация? – настороженно переспросила Регина. – Какая еще информация?
– Вы ведь были вчера на приеме во дворце князей Борисоглебских…
– Ну, допустим, была. И что с того? Там было полгорода, это всем известно.
– А с кем вы там были? Как зовут вашего спутника?
Регина замялась. Жанна Романовна выразительно взглянула на нее и повертела у нее перед носом тюбик с кремом. Взгляд Регины мечтательно затуманился, она протянула руку за тюбиком, но Жанна спрятала его за спину и проговорила:
– Это очень простой вопрос!
– Да, действительно простой… я была на этом приеме со Львом… Львом Рокотовым…
Произнеся это имя, Регина опасливо оглянулась, затем снова протянула руку:
– Ну вот, я вам ответила, теперь вы отдадите мне крем? Вы ведь мне обещали…
– Нет, милочка, вы же сами сказали – это очень простой вопрос, я задала его только так, для разминки, чтобы убедиться, что вы готовы поделиться со мной информацией. А вот теперь я задам уже другой вопрос, потруднее…
Регина бросила на нее хитрый и расчетливый взгляд, потом покосилась на тюбик и выжидающе замолчала.
– Там, на приеме, – Жанна понизила голос, – вы поменялись сумками с другой женщиной…
В глазах Регины вспыхнул испуг, она вздрогнула и отшатнулась от собеседницы.
– Ничего… ничего не знаю ни про какую сумку…
– Это еще не вопрос. Я точно знаю, что вы поменялись.
– А если знаете – так что вам нужно?
– Что было после этого? Как вел себя Рокотов? Что он делал?
Регина вжалась в спинку стула и закусила губу. В ее глазах сменяли друг друга разные выражения – от страха до решимости.
Жанна Романовна повертела перед ней желанным тюбиком и протянула равнодушным тоном:
– Ну ладно, если вы не хотите говорить… я все-таки отдам этот крем Соколовой…
– Нет! – вскрикнула Регина. – Только не Соколовой! Не отдавайте! Я все вам расскажу!
– Ну, так рассказывайте!
– Я вообще понятия не имела, что он заберет у меня сумку, иначе бы я ни за что…
– Иначе бы вы не положили туда такой ценный крем… я правильно говорю?
– Ну да. Как только мы поменялись сумками, Лев отошел в сторонку, открыл ту сумку и прямо в лице переменился. Побагровел, как перезрелый помидор, и зарычал: «Сволочь! Мерзавец! Ты, значит, решил меня кинуть? Решил надо мной посмеяться? За кого ты меня принимаешь? Думаешь, это сойдет тебе с рук? Ну, ничего, ты у меня еще поплачешь!» – потом он достал телефон, позвонил кому-то и…
Регина ахнула и закрыла рот ладонью.
– Ну, милочка, продолжайте! – поторопила ее Жанна Романовна. – Уж если начали, если сказали «А»…
– Он меня убьет… он меня просто убьет…
– А от кого он может что-нибудь узнать? Уж точно не от вас и не от меня! – и Жанна Романовна снова повертела в пальцах тюбик, пристально глядя на собеседницу.
– Да, не от меня… – растерянно протянула Регина. – Ладно… уже все равно… значит, он позвонил кому-то… он говорил очень тихо, так что я почти ничего не расслышала…
– Но все же что-то вы расслышали!
– Да, что-то расслышала… он сказал – отвезите его в бонбоньерку… но про кого он говорил и что это за бонбоньерка – я понятия не имею, а больше я ничего не слышала…
Регина опустила глаза, немного помолчала и добавила:
– Вы отдадите мне крем?
– Отдам, милочка, отдам! – Жанна Романовна протянула ей тюбик. – Вы его честно заслужили. Он ваш.
– Он мой! – повторила за ней Регина.
– Но надеюсь, милочка, вы понимаете, что о нашем разговоре никто не должен знать? И особенно Рокотов?
– О разговоре? – переспросила Регина, и на ее лице проступило искреннее недоумение. – О каком разговоре? Что вы имеете в виду? И вообще, кто вы такая? Я вас никогда не видела и надеюсь больше никогда не увидеть.
– Правильно, милочка, именно так! – одобрительно проговорила Жанна Романовна.
Регина встала, развернулась и, не прощаясь, покинула заднюю комнату кафе.
Едва дверь за Региной закрылась, Жанна Романовна повернулась к занавеске и проговорила:
– Можешь выходить, дорогая!
Женя громко чихнула, вышла из-за занавески и села за стол, потирая переносицу:
– Там пыльно, и я все это время с трудом сдерживалась, чтобы не чихнуть!
– Молодец! Все же сдержалась! Сила воли у тебя, что надо. Ну как – ты все слышала?
– Слышала-то слышала, но не все поняла. Вот что такое бонбоньерка? То есть я знаю, что это конфетная коробка, но в данном случае это что-то совсем другое…
– Да, это вопрос… тут нам придется поломать голову…
В это время дверь открылась, и в комнату с озабоченным видом заглянула хозяйка заведения.
– Ну как, у вас все в порядке?
– Да, спасибо тебе, Марго. Но знаешь – тебе не мешало бы пропылесосить, в углу за занавеской пыльно. Я понимаю, у тебя много забот, но все же…
