– Я готов! Отведи меня туда прямо сейчас!
– Обязательно отведу. Но не сейчас.
Я сник.
– Потому что я слишком мал?
– Нет. Потому что для путешествий во времени нужно еще кое-что.
– Что именно?
– Найти Реку, что течет вспять. Единственную в Девяти Мирах, что начинается от устья и стремится к истоку. По ее обратным водам я проведу тебя сквозь время.
Я облегченно выдохнул.
– Ерунда. Если что-то существует в Девяти Мирах, то слуги отца это обязательно отыщут!
Змееногий промолчал.
– А колдуны из Пещер Отсутствующего, правда, придут за мной?
– У каждой монеты есть обратная сторона.
Позади живой изгороди послышались голоса. Видимо, к Владыке Востока спешили новые посетители.
– Значит, будем считать, что мы договорились, мелкий? Отныне – мир и взаимовыгодное сотрудничество?
– Ладно. Согласен. С условием, что ты научишь меня путешествовать во времени! И еще одно. Перестань называть меня «мелкий».
– А как тебя называть? Ваше Высочество, принц Джахангир, Покоритель Мира, сын Сотрясателя Вселенной?.. Ладно, обещаю.
Вернувшись во дворец, первым делом я побежал к Аль-Мисри. Кто же лучше него разбирается в темной магии?
– Учитель ибн Ийад, слышали ли вы о колдунах из Пещер Отсутствующего, которым подчиняется время?
Не отрывая взгляда от созерцания нового перстня с огромным изумрудом, темный маг нехотя ответил:
– О самых опасных колдунах Девяти Миров? Тех, кому подвластно менять ход истории? Тех, кого боятся даже боги? Нет, не знаю о таких… И… Напоминаю вам, Ваше Высочество, что к завтрашнему дню вам следует выучить главу девять гримуара Гайат аль-Кахим о магических фигурах и начертаниях, призывающих помощь планет…
Примерно такой же ответ я получил и от Ходжи Камдина, разбуженного от послеобеденного сна:
– Река, что течет вспять? Нет такой в Девяти Мирах! Ибо все, чему следует начаться, начинается с начала, и в продолжительности своей стремится к концу, где и заканчивается! Таков закон мирозданья!
Но, я чувствовал, что они оба знают больше, чем хотят рассказать.
Мой разговор с отцом имел два последствия. Первое – я отправлялся с ним в военный поход. Это был лишь вопрос времени.
Вторым был Баха ад-Дин. Или просто Баха.
Его привел на урок боевой магии сахир Аль-Мисри. В медресе8 колдунов Самарканда он был лучшим и самым сильным по вышеназванной дисциплине. Баха ад-Дин, перс с тонкими, правильными чертами лица, светлыми волосами и не по годам развитой мускулатурой напоминал медвежонка. Настоящий атлет рядом с тем цыпленком, каким я был в те годы! К тому же он умел ругаться по-персидски! Самым мягким его выражением было «Захремар!», что дословно переводилось как «змеиный яд», но использовалось во многих ситуациях от «проклятье» или «заткнись» до «нехороший человек».
Баха был умен, хитер, начитан и в то же время честен и добр. Про таких говорят: «далеко пойдет». Хотя в отличие от меня, амбициозных планов он не строил, а мечтал о вещах реальных: занять пост визиря воды, например. Или продолжить семейное торговое дело. (Его отец разбогател на торговле вином и поставлял несравненное сухое Ширази с ароматом шоколада и перца ко двору Амира Тимура). А если война? Что ж, придется командовать войском джиннов! На поясе у Бахи, в кожаной фляжке для воды, красовалась его гордость и предмет зависти и восхищенья всех сверстников: им лично покоренный джинн, страшный марид9 с перевернутым лицом по имени Дамадд!
Баха ад-Дин ждал нас в одном из садов Самарканда, куда я и сахир Аль-Мисри перенеслись по созданному учителем проходу из дворца. Где вдалеке от любопытных зевак я буду отрабатывать не только боевые магические приемы, но и контроль над силой моего Тотема, объяснил мне сахир.
Оказавшись на лужайке, безо всяких предисловий учитель поставил нас друг напротив друга и приказал драться.
Бахе исполнилось восемь, он был крупнее и сильнее меня. И был отличником по боевой магии. Но я обладал силой богодемона! Вот уже несколько дней, как я твердо решил, что не позволю никому и никогда дразнить меня принцем-недотепой и полумагом! С другой стороны, картина изувеченного Мерзука, потерявшего из-за меня ногу, и его безнадежно рыдающая мать все еще стояла у меня пред глазами, а чувство вины переполняло сердце. Да и против этого незнакомого мальчишки я ничего не имел.
Так что, гордо вскинув голову, я приготовился к боли. В глубине души я боялся, что Бахе нравится драться, и он здесь ради удовольствия отлупить того, кто слабее. И что он не остановится ни перед чем, чтобы меня уничтожить.
Но я ошибался. Баха не собирался меня обижать.
