Пурпурный дождь… Пурпурный дождь в дождливом такси… Твой вкус у меня на губах… И я тонул, тонул в твоих пурпурных бабочках… Я тону в них и сейчас…
Я влюбился в тебя с первого взгляда… Нет, не так. Я всегда любил тебя, с ночи времен, с тех пор как осколок бога стал моей душой, с тех пор как мое сознание отделилось от мировой души.
Когда мы встретились, то я потерял голову. Ты и сейчас так далеко и во мне в то же время… И все еще сводишь с ума…
Мы проводили дни и ночи вместе, не разлучаясь ни на минуту. Музыка моей гитары изводила соседей, а на твоих холстах расцветали безумные цветы. Шампанское с апельсиновым соком переполняло наше естество и выходило из берегов непереносимо беззаботной жизни. Ты целовала меня и мечтала сделать так много ненужных, несущественных вещей. А я запоминал каждую твою родинку… Из кафе бродяги Мартина, открытого на четыре стороны света, мы отправлялись провожать закаты в дальних странах и ужинали экзотическими блюдами. Ты, веселясь, покупала расшитые стразами наряды сказочных принцесс, а я любовался твоим телом под тонкими шелками. Иногда мы просто держались за руки и смеялись, как дети. Мы и были тогда счастливыми детьми.
Но я лукавил перед тобой. Целуя твои волосы, я клялся в вечной любви, ясно отдавая себе отчёт, что эта «вечность» закончится вместе с моим вынужденным отпуском. Я знал, что придёт день, когда ты закроешь за мной дверь, и я уйду, стерев из головы твой адрес. Я наивно полагал, что наша история – забавное приключение. И в ответ на твоё: «мне нужно либо все, либо ничего» я, скрестив пальцы, улыбался: «попробуем… посмотрим, что из этого получится». Слова «ничего» и «никогда» ещё не отзывались в моей душе тупой болью.
Эти несколько безумных от счастья месяцев пролетели быстро, словно миг, и однажды время перелилось через край нашей вечности. Мое колено зажило, и я должен был возвращаться к обычной рутине – то есть убивать по заказу «2-Эйч-Икс»… Хм… Во благо всех живущих на земле.
Неминуемое случилось одним солнечным днем, когда красный ибис, пролетев сквозь стену твоей квартиры, принес мне сообщение с вызовом от командира Тилы. Предчувствие будущего задания, предвосхищение адреналина от предстоящих приключений вскружили мне голову. Я стряхнул с себя твои ласки и, собравшись менее чем за полчаса, тихо закрыл за собой дверь, оставив тебя плакать на диване.
Люки скулил, и мне пришлось с силой тащить его вниз по лестнице. Драконы могут предчувствовать будущее, ты знаешь… Я старался уйти не оборачиваясь. Но, пройдя несколько шагов по улице, все же в последний раз взглянул на твои окна. Ты грустно помахала мне. Я ответил. И вместо того, чтобы создать проход и исчезнуть из твоей жизни, я закурил медленную сигарету, присев на капот припаркованного у тротуара автомобиля. Я понял, что хочу, чтобы сигарета эта никогда не заканчивалась. Хотя и знал, что должен… должен… должен… Однако первый раз в жизни не мог… Я не имею права на сантиментальную жизнь. Да и кто полюбит убийцу? Но ты случилась… До сих пор не понимаю, почему я? Перед красотой твоего сердца, души и тела я стыжусь. Я – чудовище рядом с тобой…
Достал из кармана телефон и написал прощальное: «Я люблю тебя, как умею, малыш. Увидимся через несколько мгновений».
Я лгал.
Выбросив давно потухший окурок и, не поднимая больше глаз на твои окна, я создал проход и исчез с улицы Сан-Сульпис.
А может, малыш, нашу историю следует начать с рассказа о событиях, происшедших за шестьсот лет до дня расставания?
С рассказа о рассвете, когда раздающий счастье Аль Муштари взошел на небесах в созвездии Аль Тахура. Когда первые вспышки зари занялись на востоке, в год огненного дракона, в первый день третьей луны я появился на свет в прекраснейшей столице Мавераннахра1, в величественном Лазоревом Городе. Так называли Самарканд2 за красоту и цвет его голубых фасадов, что высились посреди фруктовых садов и шелковичных рощ в долине реки гончаров Зарафшан.
Не думаю, что я отличался от других младенцев. Разве что тем, что мать, подарив мне жизнь, потеряла свою. А отцом был непобедимый завоеватель, Покоритель Мира и Сотрясатель Вселенной, Султан Востока Амир Тимур, прозванный недоброжелателями Железным Хромцем, Тимур Лэнгом или Тамерланом3.
Когда мне исполнилось шесть, мою любимую няньку выдали замуж за ремесленника, навсегда отлучив от меня и двора. Горе мое не знало границ! Не только потому, что добрая женщина с самого рождения заменила мне мать. Это печальное событие означало, что мое беззаботное детство с его капризами закончилось. Взамен отец приставил ко мне двух наставников.
