– Самое лучшая часть в молочном поросенке – это, конечно же, клешни! Милочка, сервируй-ка их гостям! – вежливо предложил Фульк, заправляя салфетку за воротник.
– О, нет-нет-нет! – запротестовал Йан, так энергично отшатнувшись от стола, что едва не свалился со стула.
– Благодарю вас… Нет, что вы, мы не смеем претендовать на лучшие куски! – вежливо улыбнулся я, проглатывая подступивший к горлу рвотный спазм.
– После долгой дороги из Базеля и пищи в тавернах, у нас с другом сделалось несварение желудка, – придумал на ходу Йан. – Было бы разумно для нас не злоупотреблять мясными, даже такими превосходными, блюдами.
– Ну как вам будет угодно, – пробормотал Фульк.
Наблюдая, как кухарка, ловко орудуя громадным ножом, быстро разделалась с молочным омарокрысенком, Йан не смог удержаться от вопроса:
– Господин де Муффляр, вам выпало счастье проживать в таком благодатном и прекрасном краю. Вы, наверное, нечасто покидаете ваши владенья?
– Н-н-никогда! – ответила вместо хозяина Труфеметта. – Мы – т-т-такие домоседы! Да и на кого ЭТО оставишь… Мой дорогой супруг проводит время в сочинительстве романтических виршей.
– Супруга права, – вмешался Фульк, – мы никогда не покидаем замок. Но мы часто приглашаем соседей и даже заезжих артистов. Например, завтра вечером бродячие артисты из Венеции будут играть во дворе комическую пьесу и петь. Если вам будет угодно, вы можете остаться и оценить их искусство.
– С превеликим удовольствием! – кивнул Йан.
Вернувшаяся из кухни Гарзенда принесла гарнир: сваренные на пару овощи с оливковым маслом. Под ее подозрительным взглядом я проэкзаменовал морковь и зелень на предмет выявления аномалий. Йан разломил вилкой свеклу, также ища странности. Де Муффляры же с аппетитом уминали мясо молочного монстра. Вид крысиной мордочки с пятачком вместо носа и лимоном в зубах, не сводящей с меня поджаренных глаз, напрочь отбил мой аппетит, а Йан гонял куски овощей по тарелке и налегал на воду.
Труфеметта в одиночку расправилась с бутылкой сладкого розового, и по ее просьбе на столе появилась следующая.
– Какая жалость, что нам так и не удалось переговорить с уважаемым господином Мельхионом, – вздохнул Йан.
– Д-д-да, ж-ж-жалость, – промурлыкала она. – Старик не хочет ни с кем разговаривать с тех пор, как рухнул старый замок! И й-йа-я, – она икнула, – его понимаю! ТАКОЕ кого хочешь сведет с ума!
– У вас прекрасный новый замок, мадам! Позвольте полюбопытствовать, что же случилось со старым?
– Так п-п-пришлось же! У нас не было никакого… Ну, н-никакого выбора! ИХ развелось столько, что они сломали крышу! Они же здесь как у себя дома!
– Кто, мадам? – осторожно спросил я.
Но Фульк не позволил Труфеметте ответить. Он так сильно сжал кисть руки супруги, что она вскрикнула и замолкла. Опустив голову, Труфеметта пробормотала что-то бессвязное.
– Ваша внешность, граф д’Э… Простите моё любопытство… Вы непохожи на парижанина, – обратился ко мне Фульк. – Вы принадлежите к нормандской ветке семьи д’Э? Или…?
Сегодня мои иссиня-черные волосы едва ли опускаются ниже плеч, а в те времена я отрастил длинную, туго заплетенную косу, уважая обычаи Мавераннахра, откуда я родом. А мой разрез глаз тюркских кочевников, даже разбавленной французской кровью матери, конечно, кричал о неместном происхождении.
– Равно как и ваш, мой предок участвовал в крестовом походе, откуда он привез себе жену, – ответил я заранее приготовленную легенду. – Во мне течет кровь агарянских принцев.
Мой собеседник неожиданно оживился:
– Так вы владеете языком сарацинов?
Не имея представления, какой именно из языков Малой Азии господин де Муффляр имел в виду, я уклончиво ответил:
– В нашем доме водились книги из дальних земель.
– О-о-о, тогда мы п-п-покажем вам одну диковинную книжицу на варварском языке! – предложила сквозь сон Труфеметта.
Фульк опять попытался сжать пальцы супруги, но на этот раз она успела выдернуть руку.
– С вашего позволения, граф д’Э. Если вам, конечно, интересно. Завтра я покажу вам одну редчайшую книгу из нашей семейной библиотеки.
– С огромным удовольствием!
Гарзенда убрала со стола приборы и пустое серебряное блюдо с костями и панцирем омарокрысенка и унесла грязную посуду на кухню. Вернулась она с корзиной фруктов и стопкой десертных тарелочек, расставила приборы и снова ушла на кухню, чтобы принести графин и четыре маленькие рюмочки.
– Этот коньяк – один из новых сортов, мне привезли его с берегов Гаронны. Он называется «Доля Ангелов». Убогие существа, серокрылые ангелы, организовали производство собранных ими испарившихся из бочек капель. Честно признаться, не верю я во все эти новшества… Уверен, задумка не продержится на рынке и несколько лет! А жаль! Я приобрел несколько бутылей из чистого любопытства, но нахожу вкус превосходным! – рассуждал хозяин с видом знатока, наполняя две рюмочки – свою и супруги. – Но вам я не предлагаю, вы еще слишком молоды…
