С превеликим удивлением я взглянул на него. Ведь до сих пор у меня не было времени разыскать Марка Антонио делла Toppe и спросить у него совета.
Но Фелипе, оказывается, еще не закончил свою речь.
— Хозяин дает тебе отпуск от занятий для того, чтобы ты мог навестить своих друзей, семью дель Орте. Я договорился с коновалом, он и скажет тебе, как найти отсюда дорогу до их имения. Хозяин заплатит за аренду лошади, которая, возможно, понадобится тебе на несколько дней. Так что, Маттео, бери скорей лекарства и отправляйся к Элизабетте и Паоло.
Я тут же вскочил и пролепетал в волнении:
— Благодарю вас…
— Не меня, — ответил Фелипе. — Поблагодари хозяина, когда вернешься.
Я взял у него пакет.
— Ну, давай иди! — Фелипе потрепал меня по плечу. — Лошадь подкована, ждет тебя у коновала. Будь осторожен в дороге. Счастливого пути!
Чтобы добраться в Кестру из Павии, мне пришлось сделать крюк южнее Милана и проехать через городок под названием Лоди.
По здешним дорогам реже проходили войска, и поэтому ехать по ним было куда более приятно. Ломбардия сильно отличается от Тосканы, но южнее Лоди, в долине реки По, пейзаж не менее живописен. Сначала мой путь пролегал через густой лес, росший среди невысоких скал. Потом я проехал через ущелье, по которому с бурным ревом несся горный поток. Примерно в таком месте, под водопадом, я и был втянут в ту жизнь, которую веду теперь. Оттуда, следуя наставлениям коновала из Павии, я свернул на дорогу, которая вела к имению дяди Элизабетты с юга.
Подъехав к имению, я сразу обратил внимание на то, что хозяйство совсем заброшено. Повсюду — некошеная трава, а по двору бегают беспризорные куры.
И никто не вышел мне навстречу.
Элизабетта была в доме, у постели дядюшки. Там же оказался и их сосед Бальдассаре. У кровати больного стояли два стула. На них-то и сидели Элизабетта с Бальдассаре, по очереди выполняя обязанности сиделки — и днем и ночью. Старика было трудно узнать — так он иссох. Он сразу напомнил мне один из гротескных рисунков маэстро. Брови у него опустились, губы скривились, да и вообще все лицо было перекошено.
А Элизабетта ухаживала за ним так, словно его внешний вид нисколько не пугал ее. Когда я вошел, она положила ладонь на его лоб и громко и четко произнесла:
— Дядюшка! Маттео приехал повидать вас.
Старик не пошевелился.
Элизабетта попыталась поправить под ним подушки.
— Бальдассаре, помогите мне, пожалуйста. Надо, чтобы он сел.
Пока они поправляли подушки, дядя стонал и кряхтел. Бальдассаре сказал ему несколько ободряющих слов, и мне показалось, что глаза больного немного прояснились. Здоровый глаз зафиксировался на мне, и старик попытался что-то сказать. По подбородку потекли слюни.
— Видишь, Маттео? Он тебя узнает! — радостно объявила Элизабетта. — Дядя! — Она склонилась к больному. — Маттео привез вам лекарства от самых лучших врачей! От друзей самого Леонардо да Винчи! Вы пока отдохните, а я приготовлю вам микстуру.
— Должен сказать тебе, Элизабетта, — заметил я, когда мы вышли из комнаты, оставив Бальдассаре у постели больного, — лучшее, что мы можем сделать, — это обеспечить твоему дяде покой и уют. Травы могут немного помочь, но паралич, скорее всего, устранить не удастся.
Мы вышли на конюшенный двор.
— Наверное, этого следовало ожидать, — сказала она. — Дядя уже очень стар.
Я почувствовал, что ее тревожит еще что-то, и спросил:
— А где Паоло?
— В Лоди. Сидит там в какой-нибудь таверне.
— Ох!
Я ждал, что она скажет дальше.
— Он проводит слишком много времени в дурной компании. Я боюсь за него.
Не успел я ответить, как мы заметили приближение гостя.
Во двор въехал и тут же спешился какой-то незнакомый мне человек весьма заносчивого вида. Небрежно взглянув на дом, он сделал несколько решительных шагов в сторону хлева.
Я окликнул его и поинтересовался, кто он такой и что за дело привело его сюда.
— Я — Ринальдо Сальвиати, — ответил он. — Слыхал, что хозяин занемог. Приехал посмотреть на постройки. Может быть, куплю это хозяйство.
— Но здесь ничего не продается! — сердито воскликнула Элизабетта.
— Но скоро, слыхал, будет продаваться! — Он подошел к нам. — А вы, должно быть, и есть девица Элизабетта? — Он ухмыльнулся. — Я не женат. И могу предложить вам включить себя в стоимость собственности.
Сжав кулаки, я набросился на него.
До этого мне не приходилось кого-нибудь бить по-настоящему. У него из носа хлынула кровь. Просто море крови! Он заревел, как бык, но я почувствовал такое удовлетворение, что нисколько не испугался. Я испытал соблазн власти над другим человеком.
Он забрался на коня, схватил поводья и умчался вниз по дороге.
— Отлично, Маттео! — сказала на это Элизабетта. — Ты разрушил все мои шансы на хорошую партию в этих краях.
— Если это была лучшая партия, то я рад, что сделал это.
— Это было единственное предложение, Маттео. Ты ведь знаешь, всем известно о том, что случилось со мной в Переле.
— Поэтому мне приходится серьезно относиться к любому брачному предложению.
