«Ты наверняка слышал, что французские войска в Милане терпят что-то вроде осады. Грациано посылает тебе лучшие пожелания и просит тебя рекомендовать его прекрасной Лукреции. В последнее время он неважно себя чувствует, а потому не пишет тебе сам. Он надеется, что ты не забыл его уроки придворных манер и этикета».
Ниже он добавил:
«Хозяин просит передать тебе, что, несмотря на все эти трудности, мы всегда будем счастливы видеть тебя, Маттео, если ты когда-нибудь надумаешь вернуться».
Но вернуться я пока не мог. Паоло хотел заключить с французами еще один контракт. Нашим людям надо было подписать эту бумагу. Большинство из тех, кто пережил прошлую зиму и битву под Мирандолой, были готовы сделать это. После нашей победы в Болонье и празднеств в Ферраре все находились в приподнятом состоянии духа. Мне самому хотелось врачевать, а не воевать, но разве у меня был выбор? Элеонора д'Альчиато была достаточно веской причиной для того, чтобы остаться в Ферраре. Маэстро сам признался, что ему становится все труднее поддерживать хозяйство. Мое место в университете Павии зависело от хорошего расположения Марка Антонио делла Toppe, но теперь он умер. Вот почему я должен был подписаться под новым контрактом своего капитана-кондотьера.
Наше соглашение с французами предусматривало определенное число людей и лошадей, и нам требовалось увеличить отряд до этих цифр.
Двое наших солдат дезертировали в Болонье. Еще один влюбился в какую-то местную девицу и попросился в отставку.
Нам следовало заменить и этих солдат, и их лошадей. Я искал хороших лошадей и покупал их, а Паоло рекрутировал новых бойцов и занимался их вооружением и ратной подготовкой.
Эти люди, как правило, были неизвестного происхождения и относились к тому типу наемников, которые появляются ниоткуда и легко переходят на сторону победителя. Паоло приходилось изо всех сил сдерживать свой темперамент, но он стал отличным капитаном. Он постоянно учился у французов новым способам ведения боя и старался применять их.
По всему было видно, что он прирожденный командир: под его началом и благодаря усиленной подготовке наши новые рекруты становились хорошими бойцами.
Паоло потратил много денег на то, чтобы заново экипировать нас. Он купил пистолеты и амуницию, порох и пули. Для того чтобы в будущих сражениях мы были лучше защищены, он обменял наши кожаные шлемы на стальные, с нащечниками и удлиненной затылочной частью. Он купил нам куртки из бычьей кожи и стальные нагрудники и наспинники, которые нужно было носить поверх куртки. Экипировку дополняли особые перчатки, бриджи и высокие сапоги.
Пока мы готовились к зимней кампании, Франция созвала епископский собор, выступивший против Папы. Король Людовик хотел, чтобы епископы четко заявили о том, что Папа Юлий не имеет светской власти над Италией. Он потребовал, чтобы Юлий вывел свои войска из тех итальянских государств, на которые претендовала Франция.
На это, как рассказывали, Папа Юлий ответил гневным криком:
— Я — Папа! Папа, а не капеллан французского короля!
Пока король Людовик строил заговоры против него, Папа Юлий быстро передвигался по шахматной доске Европы. Он создал новый союз, получивший название Священной лиги.
В него вошли Швейцария, Англия и Испания. Теперь Франция была окружена враждебными государствами. Испания отправила свои войска из Неаполитанского королевства на помощь папским армиям в Италии.
А мы в Ферраре готовились к неизбежной войне.
А потом пришло письмо от Фелипе. Оно было написано в канун Рождества 1511 года. В нем говорилось о том, что в Милане оставаться стало слишком опасно.
«Швейцарцы устраивают пожары в окрестностях города. С крыши Дуомо видны горящие имения и виноградники. Маэстро собирается уехать в Ваприо, что на берегу Адды. Это отец
Франческо Мельци предложил ему приют в своем поместье.
Мы намерены ехать в самое ближайшее время, потому что велика опасность того, что скоро Милан будет окружен».
Кестра была расположена не так далеко от города.
Элизабетта оказалась в опасности!
Паоло никак не мог покинуть Феррару — ему надо было натаскивать новобранцев. Поэтому я отправился в Кестру без него, прихватив с собой Стефано и еще двоих солдат.
