— Пусть Маттео возьмет мою сумку и идет со мной. Если герцогу понадобятся еще какие-то рисунки или модели, я смогу прислать Маттео за ними.
Вереницей запутанных коридоров Микелотто провел нас к тому, чье имя внушало страх всем жителям Италии. Когда мы вошли в комнату, расположенную на втором этаже замка, Чезаре Борджа поднялся из-за стола, чтобы приветствовать нас. Это был высокий мужчина, с виду не старше лет тридцати, и в его движениях присутствовали одновременно грация и решительность. Хотя лицо его носило следы болезни, известной у нас под названием французской[5], он был по-своему красив, особенно запоминались его острые, проницательные глаза. Валентино был в черной, красиво расшитой тунике, белых панталонах и высоких черных кожаных сапогах. Единственным ярким пятном в его костюме являлось кольцо на среднем пальце левой руки — тяжелый золотой перстень с огромным рубином кроваво-красного цвета.
— Мы в очень тяжелом положении, мессер Леонардо!
Положив руку на плечо маэстро, он подвел его к столу.
— Мои шпионы предупреждают меня, — он наклонил голову, и только тогда я заметил, что в затененной части комнаты находятся еще два человека, — что я должен готовиться к осаде. — Он рассмеялся, и в этом смехе было что-то более зловещее, чем в крике. — На меня, на Чезаре Борджа, на этот замок в Имоле собираются напасть мои бывшие капитаны.
Вот почему мне так срочно понадобился ваш совет, как организовать оборону и усилить укрепления.
Он щелкнул пальцами, и к хозяину тут же подскочил слуга и помог ему снять плащ. Мы подошли к столу. Я открыл сумку и достал чертежи военных укреплений и боевых орудий. Потом отошел в сторонку, а Борджа и маэстро разложили чертежи на столе и принялись изучать их вкупе с планами замка. Это продолжалось несколько часов. Хозяин все время делал какие-то заметки и зарисовки. Наконец они пришли к согласию по поводу того, что необходимо сделать в первую очередь.
Затем Борджа сказал:
— Должно быть, вы проголодались. Идите поешьте. Продолжим наш разговор позже.
И махнул рукой, отпуская хозяина.
— Все капитаны участвуют в заговоре?
Мы находились в отведенных нам покоях, расположенных в другой части замка.
— Похоже, что так! — приглушенным голосом ответил Фелипе на вопрос маэстро.
— Даже мой друг Вителоццо?
Фелипе кивнул, глянув на дверь.
Хозяин тяжело вздохнул:
— Тогда он обречен.
— Выпейте-ка вина! — предложил ему Фелипе.
Грациано принес с кухни еду и питье, и мы уселись ужинать. За трапезой шепотом обсуждали сложившееся положение.
Семейство Борджа хотело получить власть над всей Италией, но, несмотря на то что в распоряжении Чезаре были папские войска, ему не хватало людей и оружия, чтобы добиться своей цели. Он был вынужден опираться на наемников и отряды кондотьеров, готовых поддержать его честолюбивые замыслы. Получив от них некоторую поддержку, он захватил уже большую часть Романьи. Однако теперь кондотьеры, обеспокоенные его амбициями и безжалостностью и испугавшиеся того, что вскоре он ополчится против них, заключили союз со свергнутыми князьями и решили уничтожить Борджа. Грациано слышал от слуг в замке, что встреча заговорщиков в Перудже была общеизвестным фактом.
— Не волнуйся так, Маттео! — улыбнулся мне Грациано. — Герцог Чезаре Борджа благоволит нам. Но если даже Имола падет, один из мятежных капитанов, Вителоццо Вителли, — старый друг нашего маэстро.
И все же
В ту ночь я спал очень плохо. И так же плохо спал еще один человек — человек, которого редко кому приходилось видеть днем. Чезаре Борджа бродил всю ночь по замку, строя планы отмщения тем, кто его предал.
На следующий день, едва рассвело, мы приступили к делу.
Сначала состоялась встреча с комендантом крепости. Потом мы снабдили каменщиков и столяров рисунками и чертежами маэстро, и они приступили к работе. После обеда маэстро вызвал меня к себе, и мы вдвоем покинули замок и отправились в Имолу.
В течение нескольких дней мы обошли все улицы города, от францисканской церкви до реки и от замка до собора. Я шагал рядом с ним, а он все время что-то измерял, вычислял, записывал и зарисовывал.
Я притворялся, что зябну, и поэтому кутался в плащ и низко надвигал на лицо капюшон, чтобы никто не мог узнать меня, пока я таскаю из улицы в улицу и из аллеи в аллею сумку с его рисунками. Ближе к вечеру он проверял, как идут работы по укреплению крепости, и вносил необходимые изменения. А после ужина доставал бумагу и продолжал работу над планом города.
