Рави поспешно попятился, торопливо приводя себя в порядок и стараясь не смотреть, как, повинуясь рывку денщика, тело взлетело вверх и закачалось, все еще дергая руками и ногами и медленно расставаясь с жизнью. Смотреть на лицо повешенного не хотелось. А ведь ему сейчас надо возвращаться к отцу и изображать радость от того, что они больше часа без толку болтались по лесу и «общались с природой»!
Закрепив веревку, Охтайр подвел лошадей:
- Едем! Скорее!
Наследник Наместника был только этому рад и пришпорил коня, срываясь в галоп.
А еще через минуту на поляну выскочили пятеро.
- Вот это да!
Еще теплый труп молодого эльфа в помятом и немного запачканном землей и травой мундире покачивался в петле. За деревьями быстро затихал топот копыт.
- Что здесь произошло?
Бывший браконьер Янсор соображал недолго – ему надо было лишь посмотреть по сторонам:
- Убийство.
- Мы должны что-то сделать! – решительно сказал мастер Неар.
- Уехать отсюда, как можно скорее! – возразил ему мастер Боар, и остальные согласно закивали. – Мы ничего не видели, ничего не знали…
- Но хотя бы снять его мы можем?
- А что потом? Вернемся в поместье-столицу и предъявим им тело – вот, мол, какие плоды растут у вас? Нас первыми вздернут на этом же месте! И хорошо, если…
- Держите его!
Пока один эльф говорил, другой действовал. Нож Янсора был хорошо отточен, а меткости могли завидовать хищные птицы. Он в легком прыжке дотянулся и с одного замаха перерубил ремень. Остальным пришлось подставлять руки.
- Ой, - Тайн взвизгнул и отскочил: - Он дёрнулся!
- Это последние судороги, - авторитетно заявил его отец, но бывалые менестрель и бывший браконьер уже стянули с горла мертвеца ременную петлю и распахнули мундир, слушая сердце.
- Бьется…
- Это можно сделать и не здесь, - заторопился мастер Боар. – Давайте хотя бы отнесем его к нашим.
Даррен представил, как будет «счастлива» Таша, если рядом с нею будет лежать тело без признаков жизни, но промолчал. Остальные действовали, не сговариваясь, подхватив повешенного за руки и ноги, и фокусник поспешил замести следы. Сделать несколько пассов, сосредоточиться, мысленно представив себе, что тут нет никаких следов пребывания еще нескольких эльфов… Нет, веревка пусть болтается, но вот куда делся труп – кое-кому придется хорошенько поломать голову.
Фокусник умел не только кроликов из шляпы вытаскивать. Когда он родился, его законный отец, эльфийский лорд, отсутствовал больше трех лет. И леди-мать, от скуки допустившая в свою постель слугу-альфара, хотела избавиться от нежеланного ребенка. Тем более что муж написал, что возвращается и рад обнять верную жену после долгой разлуки. Видящая отсоветовала это делать – мальчик был полукровкой, а всем известно, что полукровки – живые сосуды магической энергии. То есть, знали все в Ордене Видящих, куда со всего Радужного Архипелага собирали медиумов. Она отдала младенца на воспитание бездетной паре слуг и внимательно следила за его жизнью. Даррен легко научился показывать фокусы и мастерски умел прятаться, буквально растворяясь в пространстве. Он боялся Видящей и овладел искусством скрываться именно для того, чтобы та не могла его найти. Ему пришлось убежать из замка, когда он вырос и понял, что вечно прятаться и путать следы, ускользая от магического поиска, не может. Раэна – ещё одна незаконная дочь, воспитывавшаяся у его приемных родителей – добровольно последовала за «братиком».
И вот теперь наука прятаться пригодилась. Ведь Даррену приходилось убегать именно от Видящей, и он сам дошел до того, какие чары следует применить, чтобы волшебница не смогла обнаружить его присутствие.
Он вернулся к фургону, когда в нее уже втащили тело, и причитания женщин заглушали негромкие и редкие голоса мужчин.
- Надо ехать! – фокусник шлепнул одну лошадь по крупу. – Мы должны убраться, как можно скорее!
Возможности Даррена были не безграничны. Он сумел спрятать их следы в лесу, но точно также «убрать» всю труппу вместе с фургоном и лошадьми не мог.
Волшебница-гостья Сапфирового Острова провела остаток вчерашнего дня, ночь и добрую половину дня нынешнего в башне при часовне. Там было достаточно места для размещения двух или даже трех гостий, так что недостатка в удобствах привычная к скромному монастырскому обиталищу Видящая не испытывала. В ее распоряжении имелась даже служанка – та самая альфара, которая мыла полы. Правда, добиться от нее ответа на вопрос, куда делась Хозяйка Острова, оказалось делом нелегким. Альфара сперва отделывалась короткими «не знаю», «нет» и «прошу прощения», а когда волшебница попыталась на нее надавить, неожиданно упала на колени и разрыдалась.
- Я правда не могу вам этого сказать! – причитала служанка, размазывая по лицу слезы. – Она мне запретила! Она сказала, что убьет меня! Наведет порчу! Она отрезала у меня клок волос и приказала молчать… Я ничего, совсем ничего не могу сказать! И я ничего не знаю-у-у-у…
