— Ставлю сотню что через пару часов он переоденется, — Шепнул я Илоне, — И три на то, что к концу праздника с кем-то поцапается.
— Ставлю две сотни против одной твоей, что переоденется он сразу после того, как ему вручат последний подарок, и официальные фотографы уберутся, — фыркнула моя лисица, — И шесть сотен против твоих трёх, что к концу вечера с кем-то поцапаешься ты.
— Да как ты… — я «задохнулся» от притворного возмущения, — Принимается!
Иловайский как раз закончил что-то говорить Салтыкову, кивнул ему, прошёл мимо стоящего в толпе сына, даже не взглянув на него, и направился к парковке.
Улучив момент, пока к Петру никто не сунулся, я потащил Илону за собой.
— Господин князь, — кивнул я ему, улыбаясь во весь рот, — А вот и мы!
— Марк! — Салтыков обнял меня, похлопал по плечу, и шепнул так, чтобы услышали только мы с Илоной, — Слава богу вы приехали… Хоть кто-то, кого не хочется застрелить! Кажется, я погорячился, решив устроить первый за пять лет официальный приём, и позвав на него столько высокородных семей… Это же скука смертная!
Мы едва не прыснули, но сдержались.
— Гости в восторге от представления иллюзионистов, — заметила моя подруга.
— Это пока мы не выпустили наш продукт, — ухмыльнулся Салтыков, — Вот тогда и посмотрим, кто от чего в восторге будет!
— Слушай, а ты не боишься очередного покушения? — спросил я, — Такая толпа, такая территория… Ты тут сколько не появлялся, год, два? Закладок за это время можно было сделать массу.
— Да я уже как-то свыкся с мыслью, что меня в любой момент могут грохнуть, — пожал плечами Пётр, — К тому же… Ты уверен, что говоришь не с куклой? Я всё же один из самых одарённых некромантов Империи!
Он подмигнул, и я фыркнул.
— Ты конечно мастак создавать кукол, но не настолько естественных.
— У меня между прочим две лаборатории для создания клонов есть.
— А родовые перстни ты в полном составе им тоже раздаёшь? Всем разом? — хмыкнул я.
— Упс… Просчёт…
— Внимательнее надо быть, — рассмеялся я, и подозвал двух грузчиков, ожидающих своей очереди с небольшой гравитационной платформой неподалёку, — А чтобы было чуть безопаснее — я притащил тебе первый подарок.
Один из грузчиков взял с платформы не слишком большую коробку, перевязанную праздничными лентами, и поднёс её нам, оставив у ног Салтыкова.
— Что там?
— Не открывай при всех, — попросил я, — Там последняя версия моего пуленепробиваемого костюма. Теперь с автономным аккумулятором — я воспользовался разработками корпорации, если ты не против. Выдержит пять попаданий магических экспансивных пуль калибра 7,62, выпущенных из «плётки». А через десять секунд перезарядится, и выдержит ещё пять. Энергопотоки скорректированы, так что импульс теперь гасится, и тебя не будет швырять на землю.
— Марк! — улыбнулся Пётр и снова хлопнул меня по спине, — Ах ты практичный пройдоха! Спасибо, ценная вещь…
— Да уж не та рубашка с теми же свойствами, которую я подарил на новый год. Погоди…
— Да, это она на мне, — Салтыков рассмеялся, — А ты как думал? Действительно полезная вещь.
— Теперь можешь её выкинуть, сам костюм пошили Зайцевы.
Князь присвистнул.
— Хорошо живёшь, Марк. Даже не стану спрашивать, во сколько он обошёлся.
— И не надо. Лучше надейся, что я не напутал ничего с твоими размерами.
— Но это ещё не всё, — вклинилась в разговор Илона, и снова сделал знак грузчикам.
На этот раз они подтащили к нам на платформе что-то, затянутое непрозрачной тканью, и ушли.
— Я обещал тебе скидку — но Илона уговорила меня подарить его просто так, в честь дня рождения, — усмехнулся я, и добавил, — Вообще, их два, второе тебе транспортная служба привезёт, куда угодно.
Сдёрнув ткань эффектным движением, я обнажил одно из последних наших примерочных зеркал — здоровенное, в красивейшей резной раме девятнадцатого века.
Рама была настоящим произведением искусства: её покрывали причудливые завитки, листья аканта и мелкие детали, словно рассказывающие историю. Но это было не просто украшение.
— Эта рама раньше украшала зеркало в комнате Александра Третьего, — сообщил я как можно более небрежно, наблюдая за реакцией Петра.
— Ты шутишь? — его глаза загорелись неподдельным интересом.
Да и наблюдающие за процессом дарения гости, находившиеся неподалёку, навострили уши. Фотографы, крутившиеся рядом, стали стремительно щёлкать камерами.
Салтыков подошёл ближе к зеркалу, провёл пальцами по резьбе рамы, словно пытаясь почувствовать каждую деталь.
Я продолжил:
— Мы нашли её пару месяцев назад, на каком-то европейском аукционе, и купили, чтобы потом сделать эксклюзивом, но… Я решил, что в качестве подарка тебе она будет смотреться лучше.
— Ты решил? — Илона картинно ткнула меня кулачком в бок.
— «Мы»! — рассмеялся я, — Конечно же «мы».
— Не слушайте его, князь. Если бы не я, он бы загнал эту раму Романовым за тройную цену.
Гости вокруг вежливо рассмеялись.
— За тройную⁈ — возмутился я, — Минимум за пятикратную!
