– Это все из-за Даши? – разбавил я напряжение, хоть и знал ответ на этот вопрос. – Нет? Что с тобой случилось, Гремлин? Тебя так зацепило моё поведение в особняке, что ты решил поломать мою жизнь ценой своей?
По выражению его лица я понял, что попал в точку. Впрочем, выбирать было не из чего. По пути в бар я не постеснялся и позвонил Даше. Как и ожидалось, она послала меня в задницу и попросила больше никогда в жизни ей не звонить. Ей было совершенно плевать на меня. Почти уверен, что она уже нашла себе новую жертву. Сам Беляев из-за моего вынужденного обещания с ума не сошел бы. Бизнесмены оценивают риски и принимают взвешенные решения, а тут попахивало абсурдом. Попахивало перегаром, куревом, старыми промасленными бархатными обоями и абсурдом.
– Значит всё из-за рукопожатия? – спросил я. – Тебя так ущемило, что рассеянный парнишка переиграл тебя на силу хватки? Серьезно?!
Он промолчал, но я снова почувствовал попадание в яблочко.
– Ну извини, – сказал я.
Гремлин поменялся в лице. Каменное выражение треснуло удивлением. Хорошо. Во всяком случае я ощутил снижение его силовых вибраций. Желание ударить импульсом снизилось на десяток процентов.
– Не думал, что это доставит тебе столько проблем, – сказал я и окинул взглядом бар. – Но и не думаю, что у тебя есть право заходить дальше, чем ты уже зашел. Магазин Фиты, потом мой брат. Не слишком ли большая цена за одно рукопожатие? Теперь ты угрожаешь жизни моей подруге. Давай вот как поступим…
– Да не слушай ты его! – рявкнул белобрысый.
Он больше не улыбался и не скрывал, что откровенно слушает наш разговор.
– Давай сделаем так, – я не обращал внимания. – Посчитаем, что ничего этого не было и закроем тему. Я совершил ошибку, ты совершил череду ошибок. Окей. Я это принимаю и не раскручиваю маховик мести.
Я специально не стал упоминать ОБНИС. В обществе таких людей это могло вызвать бурю недовольства. Тем более, что белобрысый мудак показывал его не скрывая. Главное, что Гремлин понял, о чем я говорю. У меня и так врагов навалом. Жмем руки, расходимся. Никаких преследований, угроз, заведенных в ОБНИС дел.
– Идёт? – я протянул руку.
– Эй! – крикнул белобрысый и подскочил к столу.
– Я сам решу, – впервые подал голос Гремлин.
– Ты чего здесь заливаешь, щенок?!
Белобрысый не послушал Гремлина. Такого же телосложения, как и я, но на пятнадцать лет старше, он вместил свою задницу на диван рядом с Гремлином.
– Мир предлагаешь?! ХА! – он раскрыл рот, показывая желтые зубы. – Ты хоть знаешь, сколько он потерял?! Да он всё потерял!
Я продолжал смотреть на Гремлина и держать руку. Гремлин опустил глаза в стол.
– Мира он захотел! Да из-за твоего фуфла Гремлин потерял работу и уваже…, - белобрысый осекся, – …связи с уважаемыми людьми в городе! – Белобрысый посмотрел на Гремлина. – Что ты его слушаешь?!
– Я не с тобой разговариваю, – сказал я.
– Ха! Завали рот! Ты думаешь, мы не знаем, кто ты такой. Обник-шестёрка!
Зал загудел чуть громче, а я повернул корпус немного правее, чтобы взять размах. Один точный щелчок, и белобрысая голова выбьет страйк на барной стойке.
– Ты конкретно замазался, щенок, и теперь должен понести наказание! Покажи ему! – белобрысый толкнул Гремлина в бок.
Гремлин послушно достал из кармана фотографии: Наташа, Фита, брат, Диана. В разных местах и в разное время.
Боже, что я видел? Боец, близкий к ранговым, потакал недоделанному братку. Где-то в глубине он оставался настоящим Гремлином. Он и сам прекрасно понимал, что опустился ниже некуда, но просто плыл по течению, потому что впадлу грести.
– Короче, расклад такой, – сказал белобрысый. – Ты должен вызвать Гремлина на бой в арене «бодигардов». Сам вызвать, чтобы потом не было тёрок со стороны твоих обнисовских шкур. Всё по-честному, по правилам бойцов арены.
Бл*ть, я слышал это своими ушами? Вы совсем, нахрен, головой рехнулись? Белобрысый-то, понятно, он чифир не только пьет, но и в глаза заливает. С другой стороны, я не удивлюсь, если белобрысый предстанет организатором боя и прилично на этом заработает. Это оправдывает его прыть и желание вставить побольше палок в колеса. Но, Гремлин!
– Ты реально собрался драться на арене с подростком?! – спросил я у него.
– Всё это зашло слишком далеко. Смыть позор можно только кровью, – прохрипел Гремлин. – Теперь это дело чести.
Он был прав и не прав одновременно. Хотя одно можно было сказать точно. Его путь в помойную яму оказался не случайным. Тогда он споткнулся об меня, а теперь его мешали в говне бывшие подельники и прочая шушера. И он хавал это. Значит заслуживал.
Нет, устраивать драку прямо сейчас я не хотел. Да и слишком много их было. Я поднялся и пошел к выходу.
– ТЕПЕРЬ ЭТО ДЕЛО ЧЕСТИ, ЩЕНОК! – взревел белобрысый. – Вали нахер отсюда! У тебя есть двадцать четыре часа, чтобы вызвать его на бой! Братишку твоего мы поправили, если будешь тупить, то придём за твоими суками!
