– Я тоже ее неплохо знаю, и скажу вот что! – взвилась оскорбившаяся за всех разом Ирма. – Эльку капитально взяли на “слабо” всеми этими намеками, что она бесхарактерная кукла и ставленница Кондракара на меридианском троне, от которой на деле ничего не зависит. Причем “решение” свое она, как вы понимаете, приняла ради нас!
– Совершенно естественно, что ставленницей Кондракара Элион быть не должна. Ни по причине какой-то там бесхарактерности, что, кстати, неправда, ни из чувства благодарности. Она хотела вернуть нам долг, только и всего. Помогать кому-то и нянчиться с кем-то – это очень разные вещи. Угомонитесь. С Элион все будет в порядке.
– Ты совершенно в этом уверена?
– Назовем это интуицией. А теперь прошу меня простить, – Корнелия с хрустом размяла пальцы и, войдя с балкона в комнату, резко распахнула дверь в коридор и просто-таки медовым голосом заговорила. – Лилечка, зайчик мой, я сейчас ровно пять минут буду думать, что мне с тобой сделать, советую за это время включить свой инстинкт самосохранения и приложить все усилия к тому, чтобы я тебя не видела и не слышала хотя бы до прихода родителей. Ферштейн, зараза мелкая?!
– Угу, – не слишком впечатленная Лили сгребла в охапку кота. – можешь засекать время, если уложишься!
– Ладно, – Вилл потерла лоб. – будем надеяться, что она знает, о чем говорит.
Ирма фыркнула в том смысле, что единственные в семье дети просто не знают, что такое счастье, а перестав быть оными, конечно, узнают… но пить боржом уже поздно!
========== Глава третья. Именем Света и Тьмы. Элион ==========
Вычислите то последнее, что, по вашим ожиданиям
сделает враг, а потом можете смело
рассчитывать, что именно так он и сделает.
Ришелье
– Так ты это серьезно? – Фобос выглядел искренне озадаченным. – На что ты рассчитываешь?
– Я же сказала, что честно держу свое слово. На этот раз. Ведь и ты…
«Ведь даже ты…»
Седрик пробормотал что-то невнятное, разобрать получилось только: “… и каким ветром… с таким-то характером… только в политику!”. Князь лениво обернулся в его сторону и устало бросил:
– Вон отсюда.
Змеелюд изобразил слегка ироничный поклон и выскользнул из разгромленного зала через ближайшую арку. Следом молча утопал Фрост, которого все уже начали воспринимать бессловесной деталью меблировки, настолько тихо и невозмутимо северский рыцарь держался в стороне, ожидая приказаний.
– Если так, то, вступая в какие-либо торги, не стоит называть максимальную цену, которую способна заплатить.
– Постараюсь учесть… на будущее.
“Если оно, конечно, у меня будет…”
Фобос откинул голову назад, уставившись в потолок, и, какое-то время напряженно промолчав, пробормотал:
– Гаан знает, что такое! Пойми эту женскую логику… да я свихнусь гораздо раньше!
Резко вскочив, он взмахом руки смел на пол все, что было на столике, включая Диадему. Еще один взмах – и мраморный стол раскололся на две почти ровные половинки. Элион сжалась в своем кресле и помалкивала.
– Дура! – нависнув над ней, отчеканил князь. – Идиотка! Даже элементарный здравый смысл ты будешь игнорировать, лишь бы только спутать мне все карты.
– Как-то запамятовала, что все во Вселенной делается для тебя или назло тебе, – хмуро буркнула девочка. Ей показалось, что Фобос ее ударит – такое у него на пару мгновений стало лицо – без всякой магии, просто врежет по физиономии. Но князь неожиданно резко успокоился и, сев обратно в кресло, закрыл глаза.
– Забирай свою побрякушку и проваливай, – кисло потребовал он. – видеть тебя не могу.
Элион осталась сидеть. Фобос открыл один глаз и смерил сестру взглядом, от которого хотелось превратиться в зеленую пузырящуюся жидкость и просочиться сквозь пол.
– Может, тебя это утешит, – по правде говоря, Элион ОЧЕНЬ в этом сомневалась. – но твою собственную логику понять не легче. Что тебя так… гм… расстроило?
– Как же ты меня достала… Теорию магии надо было учить, но, так уж и быть, попытаюсь объяснить, а то с тебя станется, – он криво усмехнулся. – еще решишь, что у меня совесть проснулась. Сам по себе магический дар направленности не имеет – ни ко Тьме, ни к Свету – обычно это человек определяет. Свобода выбора и все такое… Искреннее самопожертвование как бы форматирует природу магии на Свет, то есть, забрать ее у тебя в подобном случае я могу, но мне самому от этого не будет никакого толка.
– Я этого не знала.
– Разумеется. Иначе это и не было бы искренним, согласись.
Элион поняла все это в весьма общих чертах, но на всякий случай кивнула. Фобос повернулся к створчатым дверям-арке и, практически не повышая голоса, потребовал:
– Седрик, проводи мою сестренку до границы Сада. Перемещаться сейчас отсюда не стоит – забросит к Гаану на рога.
Седрик, вне всяких сомнений, подслушивавший, появился, тем не менее, не сразу. Уже в человеческом своем обличье, слегка подпорченном расплывшейся в четверть лица ссадиной на скуле – а Элион и не заметила, насколько серьезно ему в короткой стычке с Соколом досталось, если даже трансформация не смогла сразу излечить все раны.
– Ах да, еще… у меня к тебе небольшая просьба, сестричка.
– Просьба?
