— Может быть, рисовалась перед сестрой. Они всегда соперничали. Мейтлин сопутствовала удача. — Он щелкает поводьями, и фаэтон трогается с места. — Сибил любит фантазировать. Она слишком задержалась в Турции, приглядывая за моим дядей. И выдумала свой собственный Восток.
Луна появилась в нашем квадрате неба. Мэри повернулась ко мне:
— Спасибо тебе. Ты настоящая подруга. Я бы не выжила здесь, если бы не ты. — Она прильнула ко мне и поцеловала в губы.
Я сжала ее руку. Она лежала, запрокинув голову. Луна светила ей прямо в глаза. Я слышала, как закипает чайник.
Спустя некоторое время она прошептала:
— Помнишь миндаль в сахаре?
Я не помнила.
— Конечно, дорогая.
— А как мы ловили здесь рыбу?
— Ты ловила ее руками.
— Она устала и ослабла. Кто знает, как долго рыба пыталась освободиться.
— Жестоко держать сеть в водоеме.
— Если только кто-то боится, что женщины уплывут отсюда, — смеется она своей остроте.
— Я думаю, сеть ограждает дам от мужских глаз.
— Мужчины все равно найдут способ проникнуть сюда, — уверенно заявляет Мэри.
Я опираюсь на локти и смотрю на нее. У нее посветлели волосы. Я глажу их рукой.
— Когда мы вместе, нам не грозит никакая опасность, — заверяю я подругу.
Она пристально смотрит на меня. Голубые глаза прямо передо мной.
— Ты поедешь в Англию? — спрашивает она.
Я утвердительно киваю. Наши головы почти соприкасаются, мы обе смотрим в небо. Луна стала маленьким диском золотистого цвета. Где-то поблизости лает дикая собака.
Виолетта ставит рядом с Мэри стакан чая, подает еще один мне и исчезает в темноте. Я вижу только горящие угли в жаровне под дымящимся чайником.
Дрожа от холода, Сибил сидит на помосте с лампой в руках. Измятая одежда в спешке наброшена на мокрое тело. Она охрипла от крика. Глаза неустанно обследуют стены.
Сибил переводит взгляд на евнуха. Он сидит с закрытыми глазами подальше от освещенного места. «Что за жизнь у евнухов? — думает Сибил. — Говорят, они очень сильные, однако у этого человека узкие плечи, а на лице маска скорби. Большие руки сложены на коленях».
— Ариф-ага, — обращается она, полагая, что он отзовется на свое имя.
Евнух молчит, однако Сибил видит, как он моргнул.
— Скажите что-нибудь, пожалуйста. Вы должны понимать мой турецкий. Вы говорите по-английски? — И раздраженно добавляет: — Послушайте, нам надо выбраться отсюда. Парле ву франсе?
Заговорив по-французски, она тотчас вспоминает свой визит к Зухре-ханум. Рассказ женщины о своей жизни показался ей ужасным и вместе с тем фантастическим. Создавалось впечатление, будто она героиня восточной оперы. Сибил с горечью думает о том, что сама теперь стала трагедийной актрисой. Евнух и англичанка отрезаны от всего мира на плавающей сцене. Ее разбирает смех. В глазах евнуха появляется удивление.
«Я истеричка», — размышляет девушка и усилием воли заставляет себя прекратить смех. Во взгляде евнуха ей чудится недоброжелательность, что сразу же настораживает ее. Она перемещается поближе к лодке.
Вдруг Сибил вспоминает, где слышала имя Арифа-аги.
— Это вы рассказали полиции об англичанке Ханне Симмонс, за которой приезжала карета?
Евнух сидит в темноте, однако Сибил кажется, что его лицо исказила гримаса.
Ответа не следует, и Сибил бормочет:
— Убийцу так и не нашли.
Она с подозрением всматривается в евнуха, которого уже почти не видно в сгущающейся мгле. Ей приходит в голову, что Мэри служила у Перихан, и Ариф-ага, возможно, встречался с ней. Интересно, где живут евнухи, ушедшие на пенсию?
— Недавно убили еще одну молодую англичанку, Мэри Диксон. Вы знали ее?
Евнух по-прежнему хранит молчание. Сибил заставляет себя встать и подойти к нему, протянув руки вперед в знак примирения.
— Послушайте, Ариф-ага, мне все равно, что там случилось. Я хочу выбраться отсюда. Мы должны помочь друг другу, иначе просто сгнием здесь. — Она с трудом подбирает турецкие слова. — Никто не найдет нас. Мы умрем от голода.
Подойдя к евнуху на расстояние вытянутой руки, она останавливается.
— Если вы опасаетесь, что возникнут проблемы, то я помогу вам. Мы выберемся отсюда, я отведу вас к судье района Бейоглы, и вы ему все расскажете. Полицейские отблагодарят вас. Обещаю, они не причинят вам никакого вреда. — Сибил понимает, что ведет себя двулично, давая обещание, которое не в состоянии выполнить. Однако она нуждается в сотрудничестве Арифа-аги. Девушка с волнением прикидывает, что представляет собой главную опасность — евнух или подземелье.
Она решает поговорить, чтобы привлечь его внимание и самой отвлечься от тревожных мыслей.
— Вы давно служите у Асмы-султан?
Внезапно, издав неестественный пронзительный вопль, евнух, подобно крабу, устремляется ползком в дальний конец помоста.
