Должно быть, по местным меркам Дон считался мегаполисом. Он по размерам раз в тридцать превосходил жалкий городок Микеры. К Дону сходились несколько дорог со всех концов света. Каждая из них упиралась в отдельные ворота в крепостной стене. Мы обошли стену по периметру и остановились у южных ворот. Так поступили не мы одни. У ворот собралась толпа. Здесь были представлены все сословия: крестьяне, ремесленники, торговцы. Все они пытались попасть в город. Давка у ворот напоминала очередь за водкой в памятный еще период горбачевского сухого закона и спиртного по талонам.
Попасть в город удавалось немногим. Большей части жаждущих пройти в местный мегаполис стражники давали от ворот поворот. После нескольких вопросов, заданных через маленькое окошко, забранное железной решеткой, солдаты либо отпирали небольшую дверцу в воротах и пропускали просителя, либо отправляли путешественника восвояси. То ли настроение у стражи оказалось уж очень плохим, то ли требования правителя Донара слишком строгими, но, судя по моим наблюдениям, верблюду легче было бы пройти сквозь игольное ушко, чем чужестранцу проникнуть в город. За те полчаса, в течение которых мы вертелись у ворот, пытаясь изучить обстановку, калитка не отворялась ни разу.
Некоторые несостоявшиеся гости столицы в ожидании окончания периода действия драконовских мер уже не первый день жили под стенами города. Кое-где виднелись импровизированные палатки, сооруженные из имевшейся в наличии растительности и каких-то тряпок. На кострах готовилась еда, у палаток сварливо ругались женщины, орали дети. Окинув взглядом всю эту неутешительную картину, я констатировала факты:
— Во-первых, черта с два мы здесь найдем этого вашего Риверру. Во-вторых, до ворот нам не добраться ни в жизнь.
— Ты предлагаешь вернуться в дом разбойников и зажить там натуральным хозяйством? — зловеще поинтересовался Макар.
— Ага, — беззаботно подтвердила я, — натуральным хозяйством и шведской семьей. Все лучше, чем здесь на голой земле ревматизм зарабатывать. Из меня замечательная атаманша получится. Говорят, мы бяки-буки, как выносит нас земля…
— Отойдем в сторону, — предложил де Мон, — найдем возвышенность, на которой мы будем хорошо видны, и подождем Риверру.
Примерно около часа мы торчали на небольшом холмике ну как три тополя на Плющихе, привлекая праздных ослов, ворон и торговцев. Последние почему-то пытались именно нам всучить весь тот товар, который не могли пронести в Дон. Скоро вокруг холмика собралась внушительная толпа, а очередь у ворот уменьшилась едва ли не наполовину. Коммивояжеры средневекового разлива красноречиво убеждали нас в том, что таким благородным господам, как мы, просто незачем дальше жить без тилланских тканей, орманских кружев и микерских розовых игрушек.
— Микерских чего?..
Я схватила за плечо замотанного в плащ мужчину, который только что предложил мне этот странный товар.
— Только для вас, благородный господин, единственный экземпляр, розовой миралл, ручная работа. Вещь штучная, а потому дорогая, отойдемте в сторонку, покажу, — скороговоркой забормотал торговец, в котором я уже заподозрила мага Риверру.
Де Мон и Макар тоже сообразили, что похититель жезла нас отыскал. Мы с трудом избавились от преследования других коммивояжеров, обнадеженных успехом своего коллеги (де Мону даже пришлось вытащить из ножен меч и картинно помахать им перед толпой). Риверра отвел нас в сторону и достал из-под плаща сверток. Развернув его, он продемонстрировал розовый жезл и тут же вновь завернул микерский символ власти в не слишком чистую серую тряпицу. Сверток засунул за пазуху Макар.
— Простите, многоуважаемый маг, — обратилась я к Риверре, — раз уж мы встретились, не поможете ли вы нам проникнуть в город? Ну, там, может, вся эта очередь исчезнет куда-нибудь на время? Или вы всех загипнотизируете?
— Можно еще их всех в соляные столбы обратить, — подсказал Макар.
— Можно сделать и проще, — пожал плечами маг. — Я вам очередь занял, так она скоро подойдет.
Риверра оказался прав: не прошло и часа, как мы общались со стражниками.
— Кто такие? Цель визита? — пробасил из-за железной решетки детина с рыжими усами.
— Наследная принцесса королевства Микеры Вера со стражей, — отрекомендовалась я, снимая шляпу. — Прибыла к возлюбленному супругу, принцу Ноту.
— Чем можете подтвердить, что вы принцесса? — чуть тише и уважительнее, но все же недоверчиво поинтересовался стражник.
Я гордо продемонстрировала свадебный браслет. После недолгого изучения этого «украшения» детина расплылся в широкой ухмылке и гостеприимно распахнул дверцу со словами:
— Рады приветствовать вас в Доне, принцесса!
Мы вошли в город, провожаемые завистливыми вздохами толпы.