Стражники отправили к королю гонца с известием о моем прибытии. Донар, несмотря на свою занятость приготовлениями к вызову богини, отреагировал быстро — минут через тридцать за нами прибыла карета, запряженная восьмеркой местных лошадей и украшенная королевским гербом. Удивили меня только решетки на окнах. Странным показалось и то, что Макара с де Моном посадили в эту же карету. Они, как слуги, могли бы проехаться и на запятках. Во дворец Донара нас доставили с комфортом, хотя из-за решеток на окнах мне не удалось как следует рассмотреть городские достопримечательности.
Король Донар встретил нас почему-то на заднем дворе. За плечом худого мрачного мужчины с короной на голове отирался принц Нот. После формальных приветствий Донар вопросительно глянул на моего супруга. Муженек кивнул и едва слышно произнес:
— Это точно она.
— Что ж, принцесса, счастлив, что вы спаслись от дракона. Сейчас вам надо отдохнуть с дорога. Позвольте проводить вас, — склонившись в глубоком поклоне, предложил король.
— Благодарю вас, ваше величество, — как можно кокетливее произнесла я и оперлась на протянутую Дона-ром руку.
Король торжественно ввел меня во дворец. Вслед за мной, вежливо подталкиваемые охраной, шли де Мон и Макар. Как только мы оказались внутри роскошного замка, Донар вывернул мне руку за спину, а подбежавшие стражники мгновенно связали меня. Все это произошло прежде, чем я успела хоть что-нибудь понять. Мой спутники тоже оказались связанными. Аргус, опутанный веревками с ног до головы, яростно шипел и пытался вырваться из рук моего муженька.
— Что здесь происходит? — возмутилась я, лежа на полу под прицелом мечей двоих стражников.
— Вы попались, дорогая принцесса-самозванка! — радостно сообщил Донар. — Богиня Тамир разыскивает вас, ваших спутников-мужчин и птицу по всем королевствам этого мира. За вашу поимку обещана щедрая награда. И она достанется мне!
Король собственноручно проверил надежность узлов на веревках и велел своей охране:
— Несите их всех в храм Святого Пришествия. Отдадим их богине как можно скорее.
У меня появилось стойкое ощущение дежа-вю. История повторялась на новом этапе своего развития. Мы опять находились в кабинете богини Тамир. На этот раз Тамирайна не устраивала шоу, не поражала эффектными выходами и роскошными нарядами. Богиня, в потертых брюках и курточке ничем не отличимая от обычной студентки, нервно мерила шагами кабинет и, судя по дергающимся губам и раздувающимся ноздрям, кипела от ярости. Рядом со столом испуганно жался мужик в красной мантии, которого в прошлый раз я уже видела.
Нас бросили посреди кабинета, по приказу Тамир развязали и обыскали. Вытрясли каждую мелочь. Всю добычу слуги богини сложили на ковер. После этого дамочка велела им убраться. Ятол, руководивший нашей транспортировкой в Замок, сокрушенно глянул на меня, виновато передернул плечами и выскользнул за дверь. Остальные последовали за ним. В комнате, кроме нас и Тамирайны, остался лишь мужик в красной мантии.
Де Мон опять дергался, пытаясь добраться до богини. Я понимала, что это бесполезно. Хотя на этот раз она не совсем лишила нас способности двигаться. Руки и ноги меня немного слушались. То есть они двигались, хотя шагнуть я не могла — только бессмысленно топталась на месте. В конце концов плюнула и села на пол. Стоять не было сил, с каждой минутой мне становилось все хуже и хуже, приближался один из изводивших меня в последние дни приступов.
— Совсем худо? — спросил сидящий неподалеку Аргус.
Я не ответила, только обессиленно наклонила голову.
Богиня брезгливо пошевелила ногой кучку отобранного у нас имущества и вдруг, нагнувшись, хищно схватила микерский жезл.
— Это вы для меня подготовили? — недобро улыбнулась Тамирайна, осмотрев фаллоимитатор со всех сторон. — Зря старались. У меня таких игрушек — полная кладовка.
Богиня положила жезл на стол, секунду помолчала и продолжила:
— Вам никто не говорил, что нельзя недооценивать противника? Особенно меня! Вы здорово надо мной посмеялись. Но хорошо смеется тот, кто смеется последним…
— Кто смеется последним — тот не понял шутки, — подал голос Макар.
Богиня улыбнулась лично ему:
— А ты, наш остроумный, недолгий остаток своей никчемной жизни проведешь в камере ужаса. Впрочем, вернемся к нашим баранам. То есть к вам. К сожалению, я не сразу приняла Ятола и, уж тем более, не сразу разобралась в той чуши, которую он нес. Но когда поняла, что эта хамоватая девица выбралась из Лотарии, ярости моей не было предела. Так надо мной еще никто не издевался!..
Богиня подошла ко мне, ненавидяще глядя на меня сверху вниз, и призналась:
