Ила страшно тормозила. Только повторив вопрос три раза, я сумела добиться от нее вразумительного ответа. Оказывается, с одной стороны путь из Микер преграждали почти непроходимые горы, с другой — море, с третьей — болота. Вот надо ж было в такой медвежий угол попасть! Бежать можно только на юг, но там идет какая-то военная заварушка. Ладно, как там говорил Макар: живы будем — не помрем. Бежать иль не бежать — уже не вопрос. Вопрос: когда бежать? Либо сегодняшней ночью, либо завтрашней, когда все на многочисленных празднествах упьются.
— Завтра моя свадьба, а перед ней королева с народом прощаться будет. Зачем?
На этот вопрос Ила ответила значительно быстрее и, как мне показалось, даже тихонько хихикая.
— О принцесса! Властительная Тарана простится с народом, потому что традиция велит ей на следующий день после свадьбы сына уступить трон молодой королеве. Прощание королевы с народом — это очень торжественная и красивая церемония. Будет турнир, потом пир, потом танцы. За последний год у нас уже четыре таких праздника было.
Так, получается, проводы королевы — это у них народный обряд. Исполняется раз в квартал. Интересно, а чучело сжигать будут? Стоп!
— Ила, поясни мне, почему королева четыре раза с народом прощалась, да так и не ушла?
— О принцесса…
— Я тебя просила называть меня Верой!
— Да, ваше высочество! Но вы — уже пятая принцесса на моей памяти, поэтому лучше вас по титулу называть. По именам всех не упомнишь. Так вот, три принцессы, которые брали принца в мужья до вас, скоропостижно скончались сразу после свадьбы. Четвертая сошла с ума во время брачной церемонии. Но это — обычное дело. С ума у нас часто сходят. Особенно те, кто посещает кабинет королевы. Зато приданое всех четырех принцесс осталось в королевской казне.
Великолепно! Я выхожу замуж за женоубийцу! Вот не верится мне, что три достаточно молодые принцессы обладали столь хрупким здоровьем, что загнулись сразу после бракосочетания. Чутье подсказывало, что без помощи королевы, Осанны и самого принца здесь не обошлось. Видимо, присвоение приданого — это их способ пополнения казны.
— А родственники умерших принцесс? Они разве не предъявляли претензий Таране? — с подозрением спросила я.
— О нет, — округлив глаза от ужаса, прошептала Ила. — На это никто не решится. Ведь наша королева связана с темными силами. И Осанна ей помогает в мрачном колдовстве. Им служит существо, которое высасывает жизненные силы из людей, лишает разума и даже души. Поэтому родня умерших принцесс молчит. Но в округе больше не осталось девиц знатного рода, достойных взять в мужья принца. Всех попрятали в других королевствах. Тогда Тарана и Осанна обратились к богине Тамир, и появились вы…
Похоже, я — следующая жертва этой кучки маньяков. Выбираться — и как можно быстрее. А нельзя ли поссорить двух пенсионерок?
— Слушай, Ила, а ведь Осанна у вас не только жрица богини Тамир, но и главная советница королевы? — предположила я.
— Конечно, — удивилась Ила. — А еще Осанна — хранительница древней мудрости.
— Ага, догадываюсь, — мрачно кивнула я, — типа там, дела давно минувших дней, преданья старины глубокой…
— Откуда вы знаете, принцесса? — искренне удивилась Ила и, заговорщицки склонившись ко мне, прошептала: — У Осанны во дворце весь подвал завален папками с надписью «дело». Говорят, там на каждого жителя Микер папка имеется, и даже в праздничную неделю Зачатия Осанна сидит в подвале и подшивает в папки новые листки…
— А шьет, вероятно, белыми нитками? — предположила я.
— Только белыми! — заверила девушка. — А предания — любимое занятие Осанны. Она как про кого-нибудь что-нибудь услышит, так сразу бежит к королеве. И предает, предает…
Милейшая дамочка! Нет, такую с хозяйкой не поссоришь. Аргус, все это время молча сидевший в углу кровати, громко закаркал, ненавязчиво указывая на дверь крылом. Я поняла его с полувскрика. Сделав знак Иле, тихонько подкралась к двери и распахнула ее. В комнату с грохотом упала Осанна, подслушивавшая у замочной скважины. Жрица, кряхтя, поднялась с пола и заорала на Илу:
— А ну пошла отсюда вон! Принцессе пора спать!
Ила, пискнув, выскочила в коридор, и Осанна повернулась ко мне:
— Вам, принцесса, не пристало разговаривать со служанками. Скоро сядет солнце, ложитесь спать.
— Да мне бы птичку перед сном выгулять, — жалобно проблеяла я.
— Никаких гулянок! — отрезала жрица и, бодро стуча каблуками, вышла из комнаты.
Через секунду я услышала, как в замке повернулся ключ, и заорала:
— Эй, мне по нужде надо выйти! По большой и по маленькой!
— Ночной сосуд под кроватью принцессы, — елейно отозвалась из-за двери Осанна. — Покой вашего высочества будут охранять десять стражников, так что не пытайтесь выйти раньше, чем я открою дверь.
Каблуки Осанны загрохотали по коридору, а я кинулась к окну — проверять на крепость решетку. Она не поддавалась.
— Мы в ловушке! — Аргус констатировал факт.
