Пугаюсь, отшатываюсь от дракона и чувствую, как краснеют щёки, но вместе с этим есть ещё одно странное чувство, словно по губе стекает что-то горячее.
Провожу по лицу тыльной стороной ладони, смотрю на следы крови и даже не знаю, как реагировать. Откуда она появилась?
— У тебя кровь из носа пошла. Вероятно, ты слишком погрузилась в свой внутренний мир, и он оказался сильнее, чем ты могла сейчас преодолеть. Я говорила, что магию артефакта сложнее взращивать внутри себя, ведь она такая неуловимая, — виновато произносит мадам Юми, присаживается и обхватывает руками кружку с коктейлем. Замечаю рядом тарелку с пирожками — Байрону удалось добыть еду для женщины.
Дракон делает шаг ко мне, помогает сесть за стол. Смотрю на пустой артефакт. Мне не удалось выудить в него ни капелюшечки магии. Только тёмно-серые хлопья остались на стеклянных стенках, напоминая пепел. Пока я всё-таки бесполезна. Но несмотря на это дорога Байрону. Приятно, и мне едва удаётся скрыть улыбку.
— Адалин, я пришёл по поручению Люциторума!
В аудиторию входит Ллойд. Он смотрит на все ещё прикасающегося ко мне Байрона, на мадам Юми, и останавливается взглядом на крови, размазанной по моему лицу.
— Что здесь случилось? — злым тоном цедит Ллойд. — Кто из них причинил тебе боль?
Не нравится мне то, что вокруг Адалин крутится столько монстров. Очередной демон пришёл, показывая свою озабоченность её состоянием, и пусть он защитил меня перед стервой, что хотела лишить жизни, а всё-таки не по себе. Невольно ёжусь и гляжу на него из-под нахмуренных бровей, готовый в любую секунду вступиться за ведьмочку.
— Конечно, нам больше нечего делать, как только пытать Адалин, — фыркаю я. — Это ваша доля, демонов, но никак не наша. Светлые не причиняют боли, тем более своим.
— А я не у тебя спрашивал, — огрызается демон, сверкая на меня злым взглядом. — Мне повторить свой вопрос?
— Работа с заклинанием оказалась куда сложнее, чем я предполагала, — кротко отвечает Адалин и смотрит на вошедшего монстра, словно это она его хозяйка, а он обязан подчиняться каждому её указу.
Моя девочка! Отлично держится. Совестно, что не я научил её этой стойкости. Пока я боролся с навязанной истинностью, Адалин в одиночку справлялась с навалившимися на неё неприятностями. А всё могло сложиться совсем иначе… Чем я лучше демонов, если сам же подставил бедняжку?
В аудиторию залетает ещё один, я невольно закатываю глаза, понимая, что этот принц недоделанный сейчас точно начнёт скакать вокруг ведьмочки, изображая из себя пресвятого рыцаря. Интересно, именно этим он её зацепил? Или смазливой мордой? Чего ей не хватало во мне? И что она разглядела в нём?
Вижу, как он смотрит на мою истинную — бывшую истинную, конечно, — а кровь в жилах закипает, бурлит, и мне хочется отвадить всех тёмных, чтобы держались подальше от ведьмочки, которая так легко поддаётся их влиянию.
— Что здесь произошло? — спрашивает принц Тьмы, делая шаг вперёд.
Адалин как-то на автомате отшатывается назад. Понимаю, что сделала она это неосознанно, но в глубине души радуюсь. Не всё потеряно, раз этот тёмный вызывает в ней неоднозначные чувства. Сердце не обманешь, как и рефлексы, способные порой сказать куда больше сотни слов.
— Ведьмуля?
Ну и прозвище он ей придумал. Тошно до чёртиков. Хоть и нет в этом обращении ничего плохого, а всё-таки меня выворачивает. Сильнее бешусь, когда губы Адалин трогает улыбка, а этот гад смелеет, приближается к ней и нежно обхватывает за подбородок пальцами. Сердце щемит, а кулаки зудят от желания ввязаться в драку.
— Со мной всё хорошо. Я пробовала взращивать магию, но немного не подрасчитала свои силы.
— Ты могла потренироваться со мной.
Избавьте меня от этих нежностей. Тошно ведь. Неужели сами не замечают? Кажется, что Адалин даже нравится то, как заискивающе он ведёт себя с ней. Вот только я искренности не чувствую. Или просто это нормальное отношение к конкуренту? Мне хочется раздавить его, прогнать, отправить подальше, только бы не видеть рядом с ведьмочкой, зажигающей сердце одним только взглядом.
Только сейчас осознаю, что попроси Адалин занять сторону проклятых тварей, и я сделал бы это ради неё. А ведь Рэйриан прав — чувства в нашем случае только сильнее усугубят ситуацию. Стараюсь дышать глубже, только бы совладать с ними.
Чувствую себя лишним, но уйти и оставить её наедине с этими тварями не могу. Кто знает, что взбредёт им в голову? По растерянному, тревожному взгляду мадам Юми понимаю, что женщина тоже ощущает неловкость. Почему Адалин комфортно среди тёмных? Неужели её магия не сопротивляется их ауре? Или она готова принять любую? Конечно, и раньше среди нас учились студенты, осваивающие тёмные искусства, но они были людьми, а не демонами. Ладно, кто-то — оборотни, но это всяко лучше, чем отродья из нижних миров.
— У нас будет время на тренировки, Адалин, потому что завтра мы вернёмся в нижний мир. Мне нужно закончить там одно дело, но об этом поговорим позднее.
