— Мне нужно подумать. Так что я попрощаюсь с тобою до утра. Мой дядя присмотрит, чтобы с тобой ничего за это время не случилось.
— Интересно, а кто присмотрит за твоим дядей? — пробормотал юноша, но щеголь уже вышел за дверь…
Остаток дня Айвен и Ройбуш-старший провели как обычно: поужинали, перекинулись парой ничего не значащих слов перед сном и улеглись, предварительно обезопасив свои нервы и слух с помощью воска. По молчаливому и обоюдному согласию, никаких разговоров о Печати или о племяннике профессора они не вели, словно и не было ничего и никого.
А утром юношу разбудил чей-то шепот, чего в принципе не могло быть учитывая, сколько воску он затолкал себе в уши:
«Эй, лежебока, пора просыпаться! Только не шевелись, не открывай глаза и не разговаривай. Можешь обращаться ко мысленно. Точнее, к себе самому…»
«Кыш, галлюцинация, дай поспать перед смертью», — отмахнулся вор от второго Я.
«Ты даже не подозреваешь, насколько она близка, — хмыкнул внутренний голос, — Ну-ка, приоткрой левый глаз.»
Юноша послушно открыл глаз и едва не завопил. Прямо у него на груди сидела крыса. Разумеется, это был не обычный грызун, а создание Тьмы. Внезапно появившееся ночное зрение позволило ему рассмотреть тварь во всех подробностях.
«И что мне делать?» — поинтересовался Айвен у незримого собеседника.
«Я откуда знаю? Это же не мне сейчас будут горло грызть…»
«Между прочим, это и твое тело тоже!»
«Увы, это так, и я не могу не считаться с этим прискорбным фактом, — согласился голос, — Но ты не волнуйся, сейчас явится принц на белоснежном коне, и спасет тебя.»
«Принц? На белом коне?»
«Ну, не принц, а геомант, или геометр. И не на белом коне, а в белой рубахе…»
Внутренний диалог юноши прервал треск распахнувшейся от сильного удара двери. В дверном проеме стоял Матиуш Ройбуш, сжимая жезл золотого цвета. Он вытянул вперед руку, и из жезла ударил узкий луч, похожий на солнечный. Едва тонкая игла луча коснулась крысы, как та вспыхнула и истаяла облачком сизого дыма.
— Уф, спасибо. А то я уже… — Айвен открыл глаза и вытащил воск из ушей.
Но маг его не слушал. Еще дважды сверкнули магические лучи, сжигая притаившихся в тенях крыс, и лишь потом молодой геомант снизошел до спасенного:
— Я принял решение. Путь до Хеона неблизкий, так что советую уже собирать вещи.
— Значит, ты мне не поможешь? Укажи хотя бы, где искать Первопечатника…
— Разве я сказал, что не стану помогать? Я помогу тебе отыскать Первопечатника или то, что от него осталось. Но после этого доложу в Канцелярию по всей форме и с предъявлением улик. Не зря ведь за этой Печатью охотится Даркилон.
— Мэт? Что-то случилось? — завозился на своей кровати профессор.
— Да. Мы с Айвеном решили дальше отправиться вместе. Так что я избавлю вас от этой обузы.
— Прошу прощения, но мне было совсем не в тягость! К тому же, втроем нам будет веселее.
— Нет. Я не хочу больше подвергать вас опасности. Так что, здесь наши дороги расходятся. Но обещаю, что расскажу потом, чем все закончилось.
Старик попытался было что-то сказать, но умолк на полуслове и лишь кивнул, соглашаясь.
— Так будет лучше для нас всех. Значит, Хеон? Там укрылся ваш Первопечатник? — юноша повернулся к геометру.
— Если бы все было так просто, — вздохнул тот. — Ты слышал что-нибудь о Мурлокских Лесах?
— Мрель! — выругался юноша.
— Э-э-э… Что ты сказал?
— Это эльфийское ругательство.
— Ругательство? — хмыкнул геомант. — Уверен? Ты же теперь знаешь язык.
— Ну… Э… Сейчас попробую… Оно означает…
Оба чародея выжидающе смотрели на вора, и на их губах играла усмешка.
— Это значит «в моем супе муха»! Каббров Бритва наверняка просто подслушал его в каком-нибудь трактире и решил, что это эльфийское ругательство!
— Я тоже так думаю, — согласился Мэт, — Давай-ка спустимся вниз, и за завтраком я тебе все расскажу, — Мэт едва заметно кивнул в сторону своего дяди и покачал головой.
— Так и сделаем. Господин Ройбуш, я пришлю к вам слугу.
— Это было бы очень любезно с вашей стороны, юноша. Премного благодарен.
Айвен быстро натянул одежду и вскочил с кровати.
— Ну, я готов. Пошли.
Спустившись вниз, два молодых человека выбрали себе небольшой стол у стены. Точнее, его выбрал Мэт, и вору было решительно непонятно, какими соображениями тот при этом руководствовался — за каждым из соседних столов кто-нибудь сидел, и для секретной беседы это место решительно не подходило.
— Ты чего не присаживаешься? — слегка выгнул бровь щеголь. Сегодня он был в шелковой рубахе кремового цвета с кружевным воротником и в свободных штанах небесно-голубого цвета. На ногах модника красовались ажурно плетеные сандалии с позолоченными бубенцами. Слева на поясе висел уже знакомый светоносный жезл, а справа — небольшой кожаный мешочек.
— Если я не ошибаюсь, то мы с тобой собрались в долгое путешествие, так?
— Верно.
— В таком случае меня несколько смущает твой походный наряд. Или мы поедем в королевской карете на пуховых подушках?
