— Это все мантические потоки комнаты и нас с вами. Вернее, малая часть их. Свет, запах, громкость звуков, температура, сила сквозняка. Вон та, красная, это ваш ночной кошмар, а вот это пятно — такой стала ваша головная боль после моих манипуляций. Если вы расправите одеяло и разбросаете мусор, то боль усилится, а поток распрямится. Хотите, я сниму ваше чувство голода, или заставлю видеть все в синем цвете?
— Просто двигая табуретки по комнате и разбрасывая мусор?
— Разумеется нет! Это всего лишь первая ступень геометрической мантики, "видение" — искусство видеть, а значит, и воздействовать на мантические потоки. Есть и более тонкие способы воздействия. Например, с помощью особых катализаторов. Каждый такой катализатор оказывает определенное воздействие на один или несколько видов потоков. Вот это — гелиотроп, — старик вытащил из своей сумки круглый цветной камушек и подбросил его на ладони.
— Солнечный камень…
— Верно. Он может усиливать или искривлять световые потоки. А еще делать вашу кожу темнее или быстрее кислить молоко. И это уже второй уровень манипуляции — "знание". Подбор и оптимальное использование катализаторов, основываясь на накопленном многими поколениями опыте.
— Еще есть уровни?
— Да. Третий уровень — "чувство". Это прямое влияние на поток, через вливание в него маны. Лучше всего подходит для этого сырая мана родственной стихии. Воздействие это очень и очень тонкое, и требует мизерных расходов маны. Впрочем, все зависит от потока и манипуляций с ним. Настоящее искусство! Искусный каменотес знает, как и где нужно легонько ударить гранитную глыбу, чтобы расколоть ее надвое одним ударом. Так и чувствующий геомант — подбирает время, место, направление и силу своего воздействия. Ну и высший класс геомантии — это "озарение". Зная, как устроены мантические потоки, ты можешь создавать новые или преобразовывать одни потоки в другие. Эти манипуляции требуют огромных запасов маны, настолько огромных, что не хватит и нескольких архимагов. Я не могу одной лишь манипуляцией потоков создать свет из тьмы, как не могу и боль превратить в наслаждение.
— Тем не менее, вам удалось удержать меня от падения в Серые Пустоши и защитить от яда клинков воина Тьмы. И я бескрайне вам за это благодарен.
— Это не только моя заслуга, но и ваша. Должен признать, что не обладай вы такими большими запасами маны, и не будь вы, с вашего позволения, "пузырем", и я не смог бы ничем помочь! Разве что закрыть раны и унять боль, но и только. Ну так что, вы по-прежнему считаете, что это я натравил на вас уморышей?
— Я прошу прощения за свою излишнюю подозрительность и глупые обвинения.
— Вот и славно. Думаю, вы больше поверили бы мне, если бы застали гибель дарков.
— Как это произошло? Вы же сами говорили, что для прямого сражения ваше фун-шу не годится.
— Осмелюсь заметить, что общий курс стихийной магии, равно как и основы алхимии, исцеления и боевого чароплетства входит в обязательную программу обучения любого магического учебного заведения. Но вы несомненно правы. Я просто использовал компакт-руническое заклятие Вакуумного Разрыва.
С этими словами показал обычный кусочек кварца с начертанной на нем руной.
— Это оно и есть? Можно? — не дожидаясь разрешения, юноша взял камень и пару раз подбросил его на ладони.
— Это компакт-руна, в которую упаковывается заклинание и некоторое количество маны. Когда руна разрушается, например от удара, она высвобождает заключенное в ней заклинание. У вас в руках, например, самый обычный Огненный Шар.
— Огненный… что?! — от неожиданности Айвен выпустил камень из рук. Блестящая руна вращаясь полетела на пол, ловя солнечные лучи своими гранями. Юноша в отчаянии вскинул руки, прикрывая лицо от пламени, которое вот-вот должно было выплеснуться.
— Шар, — голос старика ничуть не изменился, и вор осторожно убрал руки. Опустив взгляд, он увидел компакт-руну висящей в воздухе у самого пола.
— Не беспокойтесь, юноша. Мантическая манипуляция объектами была бы весьма затруднительна без использования телекинеза. — Повинуясь едва заметному движению головы профессора Ройбуша, камень прыгнул прямо в ладонь вора. — Можете взять его на память. Вы, кажется, говорили, что голодны? — сменил он вдруг тему.
— Перекусить бы не отказался. Желательно дважды.
— Сейчас вам принесут поесть, а я распоряжусь чтобы оседлали Росинону. Через час мы выезжаем, чтобы завтра к утру уже быть в Наречи. Надеюсь, вы уже достаточно оправились, чтобы выдержать день пути?
Айвен утвердительно кивнул, и профессор вышел из комнаты, оставив его одного. Юноша уставился на камень, лежащий у него на ладони, и задумчиво почесал затылок:
— Вот жизнь пошла. Куда ни плюнь — или маг, или порождение Тьмы. Даже в зеркале, — вспомнил он свое эпическое сражение с уморышами. Повернул руку внутренней стороной запястья к себе, но ничего там не обнаружил. Впрочем, ничего другого он и не ожидал. Похоже, что странный рисунок проявлялся только в присутствии тварей Тьмы. Раздался стук в дверь, и он пошел открывать слуге, принесшему завтрак.
