СРОЧНО, ОФИЦЕР ПОЛИЦИИ, ХЕЛЛЕН ЭСКАМИЛЛА, Хэмптон, АЙОВА.
На зная почему, Альфред решил открыть письмо, которому полтора года, и прочитать его. Видно, сработало профессиональное бессознательное, среагировавшее на слова «срочно» и «офицер».
Автор письма, обнаружив на официальном сайте ФБР имейл, куда можно скинуть информацию, имеющую отношение к похищению учащихся школы Норт-Вест-Централ в Индианаполисе, решила сухо, в аргументированной форме, написать о своих подозрениях. В тексте, умещающемся на двух страницах формата А4, к которому прикреплялись несколько фотографий, было сказано об отпечатке протектора, оставленном около школьного автобуса во время похищения, а также о том, что такие же шины были обнаружены на сгоревшем красном «Сильверадо», который она преследовала как раз в дни, когда было совершено похищение. Владельцем машины был некий Джейсон Фрост.
Альфред глубоко нервно вздохнул, по его спине пробежали мурашки и сотрясающий неприятный озноб. Каждый раз, когда он слышал это имя, с ним происходила неприятная болезненная трансформация, мучающая потом несколько часов. В конце среди строк были точные координаты, где находится место жительства человека, скрывающегося под столь ненавистным ему именем. Смелая офицер Эскамилла попрощалась, сообщив тому, кто будет читать это письмо, что предпримет попытку проникнуть в дом странного мужчины в глупой надежде обнаружить в подвале детей, так как в средине зимы ей показалось, что она слышала нечто, напоминающее детский крик.
— Что же ты натворила, Хеллен… — прошептал Альфред.
Ему казалось глупым и неразумным решение офицера полиции, более того, оно почему-то его злило.
Прежде чем стереть письмо, он нехотя посмотрел на фотографии отпечатка протектора с места похищения и на фото подгоревшей черной шины автомобиля, обнаруженного в дремучем лесу штата Миннесота. Они совпадали. К письму был прикреплен еще один снимок. Это было фото девочки, похищенной несколько лет назад в городке, где жила офицер Эскамилла. Ее имя Лили Стодж.
Альфред закрыл глаза, и сердце его сжалось, пронизываемое электрической болью. Это была та самая милая и очень красивая лысая девочка, фигурировавшая в многочисленных роликах, вызывавших у него болезненную сильную эрекцию. Имена Джейсон Фрост, Лили Стодж, название города Хэмптон, вид покореженного сгоревшего дотла внедорожника — все это жутким болезненным тошнотворным эхом, яркими вспышками отзывалось в памяти Альфреда. Благодаря им таял толстый слой вечного льда, истончаясь с каждой секундой. А еще эти чертовы деревья, виднеющиеся на заднем плане на фото со сгоревшим автомобилем. Они совсем как те, что видел Альфред, когда стал полноценно осознавать себя, бродя окровавленный среди высоких секвой, сосен и папоротников.
Огромный монстр, готовясь проглотить его, практически закрыл пасть, скрыв последние остатки солнечного света. Альфреду хотелось плакать и кричать одновременно. Он стер письмо, не оставив от него ничего — ни текста, ни фотографий, ни адреса отправителя в буфере памяти. Выключив компьютер, с лицом, на котором застыла маска обреченности и страха, он схватил со стола полупустую картонную коробку с вещами и, несмотря на проливной дождь, выскочил на лестницу. Быстро перебирая ногами, он спускался вниз, думая лишь об одном — о побеге от пугающей неизвестности, скрывающей правду.
Альфред остановился у заливаемой ливнем прозрачной двери. Сидящий в паре метров от него охранник внимательно читал журнал, не обращая внимания на взмыленного беглеца.
— Всего хорошего, Шон, — сказал Альфред, надеясь хоть на маленькую каплю дружелюбия от людей, с которыми он работал, пусть и столь незначительное время.
Тот, оторвавшись от чтива, пренебрежительным взглядом одарил бывшего агента и тут же вернулся к журналу.
Толкнув коробкой дверь, Альфред выскочил на улицу и, обливаемый холодным дождем, поспешил к машине. Сильнейший ливень, сделавший дороги и улицы Индианаполиса совершенно свободными от пешеходов и водителей, крупными каплями всего за несколько секунд проник под его одежду, не оставив ни одного сухого клочка. Идя к автомобилю, Альфред заметил, что на углу перекрестка напротив здания стоит еще одна безумная фигура, решившая не скрываться от всесильного ливня. Не обращая внимания на бедолагу, он подошел к машине и открыл дверь. Положив на заднее сиденье размокшую картонную коробку, на дне которой уже плескалась вода, он, сжимая от гнева зубы, стащил с себя мокрый пиджак и кинул его внутрь салона. Обойдя машину, он подошел к месту водителя. Торопиться было бесполезно, все равно более промокшим ему уже не стать. Открыв двери и закатывая рукава белой рубашки, он с любопытством посмотрел на угол перекрестка, где стояла фигура, столь же безумная, как и сам Альфред.
