Полный привлекательный мужчина с небольшим животом и рыжеватой лысиной на голове закатал по локоть рукава белой рубашки и, расстегнув верхнюю пуговицу, обойдя журнальный столик, сел туда же, где несколько минут назад сидела его жена.
— Надеюсь, вы не принесли нам дурные новости. Моя жена плачет не из-за вас? — аккуратно поинтересовался он, так, чтобы не слышала его супруга.
— Нет, все… все хорошо, — отвечая, Альфред запнулся. — В смысле, не все хорошо, а в смысле плохих вестей я вам не принес. Как, впрочем, и хороших. Я пришел поговорить.
— С нами уже говорили много раз ваши коллеги.
— Да, я знаю, — будто оправдываясь, начинал заново объясняться агент ФБР.
— Он новичок, — перебила его ставящая чай перед мужем миссис Стивенс.
— Как я поняла, агент Хоуп решил с новой силой взяться за дело. Прямо перед тем, как ты пришел, он мне пообещал, что найдет похитителя и Эмми, — хозяйка дома присела на подлокотник кресла и обняла двумя руками мужа за шею.
— Лихо, — с недоверием произнес Джон. — Ну хоть кто-то нам что-то пообещал.
— По моему мнению, в таком деле, как это, преступник не мог не совершить хоть какой-то, пускай даже самой маленькой ошибки, — объяснял, жестикулируя Альфред. — Именно за эту ошибку, которую никто не заметил, я и хочу зацепиться. У моих более опытных коллег глаз замылен, они делают все по отработанной схеме и больше доверяют фактологии, нежели собственной интуиции. Я, напротив, полагаюсь на нее и личный контакт с людьми, родственниками пострадавших, самими детьми и подозреваемыми.
— Детьми? — уточнял Джон, пытаясь понять, что собой представляет агент Хоуп. — Ваша специализация дети, не похищения, не криминал?
— Не совсем, — замялся тот. — Моя специализация — педофилы. Их я нахожу через детей.
— То есть вы считаете, что Эмми и остальных детей похитил педофил? — вклинилась в разговор миссис Стивенс.
— Мне неприятно вам это говорить, однако я практически уверен в этом.
Джон и его жена напряженно переглянулись.
— Но я очень прошу вас, — резко продолжил Альфред. — Не делайте поспешных выводов и не думайте о плохом. Это всего лишь мое предположение, я отрабатываю эту версию только потому, что сталкивался с подобным.
— Как скажете, агент, — понимающе покивал Джон. — Если моя жена верит в ваши обещания, то и я вам тоже поверю.
Джон посмотрел на свою супругу не просто как на жену, он посмотрел на нее как на человека, с которым прошел через голод, или войну, или страшную болезнь, которая должна была убить их обоих. Посмотрел, как когда-то смотрел на свою ныне покойную маму, которая, работая на двух работах, сделала все, чтобы ее сын пошел в колледж. Он посмотрел на нее так, как смотрят на самого родного человека, неспособного предать или обмануть.
— Верю, — тихо сказала она, смотря в глаза мужу.
— Вы сами все слышали, — обратился Джон к гостю.
Альфред кивнул головой и дружелюбно улыбнулся.
— Теперь позвольте задать вам несколько вопросов об Эмми и о событиях, относящихся ко дню похищения. Даже если они покажутся вам странными, отвечайте на них с полной серьезностью.
— Задавайте, — ответила за двоих миссис Стивенс.
Агент Хоуп достал из кармана смартфон и, включив диктофон, положил его около супругов на журнальный столик.
— Перед похищением Эмми снились дурные сны, быть может, навязчивые кошмары?
— И вправду странные вопросы, — удивился Джон.
Почесав лысину, он растерянно переглянулся с супругой.
— Не уверен. Мне кажется, она спала спокойно.
— Да, — кивала головой миссис Стивенс, вторя своему мужу.
— Атмосфера в классе, где училась Эмми, незадолго до того, когда произошло похищение, была нормальная, не замечали ли вы вдруг испортившихся отношений между детьми?
— Маленькие дети часто ссорятся, — задумавшись, отвечала мама Эмми. — Не было ничего, что меня заставило бы тревожиться.
— Были ли учителя или сотрудники, которых знала Эмми, уволившиеся из школы… — Альфред задумался ненадолго, — пускай даже за полгода до похищения?
— Так тяжело сразу вспомнить, — продолжала отвечать за двоих миссис Стивенс. — Таких было два или три человека. Я точно знаю о мистере Иствуде, учителе рисования, и миссис Вуд, она преподавала английский язык.
— Отлично, — кивал головой Альфред. — Что насчет сексуального воспитания Эмми? Вы говорили с ней об этом или, быть может, она узнала обо всем на уроках?
— Я поговорила с ней о сексе, объяснила все на пчелках и кроликах. Девочкам говорить как-то легче по этому поводу. Однако в слишком сильные подробности не вдавалась.
— Эмми вас когда-нибудь обманывала, не по-детски, что-нибудь серьезное?
— Нет, — уверенно отрезал Джон. — Моя дочь меня никогда не обманывала.
Альфред не спеша перевел взгляд на сидящую рядом с ним жену.
— Я соглашусь с мужем, — кивала головой она.
— Как вам снится дочь, в каких интерьерах вы с ней встречаетесь, что на ней надето?
— Мне дочь, увы, не снится, — расстроился Джон.
Поглаживая шею, его жена обратила свой вдумчивый взор куда-то вверх. По ней было видно, что, копаясь в голове, она старается вспомнить нечто важное, что должно помочь молодому агенту.
