На окраине города улицы были освещены не очень хорошо, из-за этого по пути к автомобилю она вступила в лужу еще три раза. Повернув за угол, она остановилась метрах в пятнадцати от авто и открыла небольшой коричневый кейс, чтобы достать ключи. Найдя их, она сделала полшага к автомобилю и тут же остановилась.
Под высоким желтым фонарем, в кругу света, около внедорожника стоял Альфред. Закутавшись в пиджак, с намокшей головой, он ждал хозяйку автомобиля. Услышав звон ключей, он повернул голову, и их взгляды встретились.
— Вы же не собираетесь меня убить? — насторожившись, спросила Рита.
Казалось, она говорит это на полном серьезе.
Альфред развел руками и виновато посмотрел на своего босса.
— Нет, конечно. Я здесь, чтобы извиниться.
Рита вздохнула, и, гордо выпрямив спину, подошла к машине.
— Вперед, Хоуп.
— Не знаю, что на меня нашло. Видимо, это накопившееся напряжение, связанное с переездом и тем, что дело не двигается с места. Простите. Мне правда очень неловко.
Рита стояла в метре от агента Хоупа. С ужасом она вдруг обнаружила, что совсем не злится и что ей даже хочется попросить прощения в ответ, при этом надо обязательно улыбнуться. Господи, этот мерзкий понедельник! Абсолютный крах всего, что было нерушимым много лет.
«Ну что же, не буду ничего менять», — подумала она.
— Вы меня тоже извините, — аккуратно улыбнулась Рита. — Иерархия в агентстве — сложная штука. Когда тебе никто не говорит «стоп», ты привыкаешь общаться с людьми не всегда корректно, тем более что порой это единственный язык, который они понимают. Так что и вы не держите на меня зла.
— Нет, что вы, — кивал головой Альфред. — Сразу после того, как я выскочил из кабинета, я пожалел обо всем, что сказал.
— И о смерти на тонких ножках? — шутя, издевалась над сотрудником Рита.
Агент Хоуп ударил себя по лбу ладонью.
— О боже... Как я только мог… Это все от слабости, поверьте. Вы прекрасно выглядите. Вы очень изящная и привлекательная девушка.
— Женщина, — настояла Рита.
— Да, но выглядите, как девушка, — неловко оправдывался Альфред, постепенно замолкая, боясь сказать нечаянно еще какую-то гадость. — Простите, я мелю всякую ерунду.
Странно, но директор Коулмен, слушая извиняющегося молодого мужчину, хотела улыбаться, не так, как когда кто-то пошутил, а очень по-доброму, нежно смотря в глаза.
Между двумя коллегами, стоящими на парковке, повисла пауза. Долгая, правильная, она была пропитана плотной энергией, забытой и потерянной в школьном возрасте, когда благоговеешь перед первым поцелуем.
Альфред вдруг растворился в чертах лица своего строгого и такого красивого босса, в ее сильном, неприступном и в то же время очень ранимом беззащитном образе. Поймав себя на мысли, что, видимо, делает что-то не так, он вдруг пришел в себя.
— Я, наверное, пойду, — тихо пролепетал он.
Меньше всего Рите хотелось в то мгновение услышать именно эти слова. Улыбку и пожатие руки — да, десятиминутный разговор — не очень точно, приглашение на ужин — продала бы душу за это. Но точно не прощание!
Рита вежливо кивнула головой и, обойдя собеседника, открыла водительские двери.
Агент Хоуп прошел насколько метров, и в эти мгновения безжалостно ругал себя за трусость.
— А я ведь даже не знаю, был ли у меня кто-нибудь, — остановившись и обернувшись, сказал он.
— Что? — посмотрела на коллегу Рита после того, как кинула сумку на переднее пассажирское сиденье.
— Я не знаю, был ли у меня кто-то до того, как я потерял память, — несмело шагнул он к ней. — Эти два года я дико боялся людей и был один. Меня только от детей не шарахало. И вот теперь от вас.
Альфред остановился у стоявшей около автомобиля Риты. Он смотрел ей в глаза, стараясь дать понять, что чувствует, как ему тяжело и как она ему нравится.
— От вас меня не типает. Не знаю почему. Меня это особо и не беспокоит. Мне нравится, что есть хоть один взрослый человек, который мне интересен.
Рита улыбалась, с глубокой симпатией изучая странного новичка из Сиэтла, который за последнее время был таким разным по отношению к ней. Сильным, напуганным, злым, растерянным, крутым, всегда очень искренним и настоящим.
— Это самое необычное и непонятное, что мне говорили, — негромко ответила она. — Но мне показалось это чертовски романтичным.
— Я совсем не знаю или забыл, как это делается.
— Что именно?
— Как приглашать девушку, которая тебе нравится, на ужин.
Не зная, что сказать, Рита задумалась. Иметь отношения со своим подчиненным или даже пытаться для человека ее положения, при ее работе — более чем некорректно. Многие не симпатичные ей мужчины и даже девушки, работавшие с ней в течение долгих лет службы, пытались намекнуть на желание вывести отношение за рамки рабочих, но всегда получали отказ в виде безразличия. Рита была несчастлива в личном плане многие годы, никто не мог покорить и укротить ее сильный нрав. И вот впервые перед ней стоял тот, кто своей мягкостью и вместе с тем силой смог заставить ее сердце биться чаще.
