Когда генеральный директор Тим Кук и его гуру решали, где разместить крупнейший научно-исследовательский центр Apple Inc. за пределами США, у них было мало ограничений. Годовая чистая прибыль компании составляла около 40 миллиардов долларов в год и постоянно росла, как и доля ее мобильных телефонов на мировом рынке. У Кука и компании была целая планета, и они выбрали пригород среднего размера, зажатый между морем и пустыней, в 7500 милях от своей штаб-квартиры в Купертино, штат Калифорния, в стране с населением менее девяти миллионов человек и валовым внутренним продуктом, сопоставимым с показателями Норвегии и Нигерии. В этом далеком месте Apple построила сверкающую стеклянную коробку экологичного здания XXI века и зарезервировала 180 000 квадратных футов офисных площадей для семисот своих сотрудников с возможностью расширения. В здании и за его пределами поговаривали, что этот новый объект станет стартовой площадкой для будущих версий фирменного продукта Apple — iPhone.
Если кто-то в Apple и догадывался, что несколько десятков кибернетических исследователей из NSO, расположенных прямо за углом от нового здания, проводят дни и ночи в поисках слабых мест в операционном программном обеспечении iPhone, они этого не показали. В то время NSO была малоизвестна и не попала в поле зрения Apple. Поэтому присутствие относительно небольшой компании, занимающейся разработкой шпионских программ, не поколебало убежденности в том, что деловой район Герцлии, расположенный к северу от Тель-Авива, — это то место, где нужно быть. "Apple находится в Израиле, — сказал Тим Кук во время своего визита на открытие нового центра исследований и разработок в феврале 2015 года, — потому что здесь невероятно талантливые инженеры".
Талант в Герцлии трудно не заметить: атмосфера амбиций и уверенности пронизывала рестораны и бары, где собирались тысячи специалистов по кибербезопасности, кодеров и инженеров-программистов, работающих в десятках окрестных технологических фирм. Разговоры за столом часто были громкими, научными и аргументированными, будь то обсуждение достоинств новейшего приложения для знакомств или последних объявлений о вакансиях — необходимо обладать "глубокими знаниями о радикальном исламе" — или последних выборов. Эта когорта входила в 1 процент самых способных в Израиле (у правительства были результаты тестов, чтобы доказать это), работая в самой прибыльной и самой гламурной сфере в стране. Эти юноши и девушки были, в буквальном смысле, избранными людьми — еще в школе их определили как обладателей необыкновенного интеллекта, а затем поощряли изучать математику, физику и информатику и готовиться к своим необыкновенным личным судьбам. Как европейцы ищут таланты и развивают навыки на футбольном поле, а американцы — на баскетбольной площадке, израильтяне тратят свое время и энергию на создание кибернетических магов.
Лучших из лучших, известных как "рош гадоль", или "большие мозги", отбирают в возрасте семнадцати-восемнадцати лет и направляют в подразделения киберразведки израильской армии, где они могут проходить обязательную военную службу в разумном телесном удалении от опасностей боя. "Когда ЦАХАЛ [Армия обороны Израиля] действительно хочет заполучить кого-то, они могут послать офицеров поговорить с родителями этого молодого человека, убеждая их в том, что их сыну или дочери лучше пойти учиться, и это даст им лучший старт в жизни", — говорит один из рош гадоль. "Здесь это обычное дело. В наши дни каждая еврейская мама хочет, чтобы ее сын стал инженером-технологом, а не врачом. Доктор — на втором месте".
ЦАХАЛ требует от своих кибервоинов более длительного срока службы, но взамен предлагает сочетание обучения, курсовой подготовки, реального опыта и одобрения. Все возможно, — так говорили члены этого элитного подразделения своим командирам. Вы можете открыть любую дверь, если только приложите к этому усилия.