А. Х.: К сожалению, основная масса вещей российских дизайнеров – это «качество ателье». Почти четверть века назад я сам начинал в индустрии моды и о качестве швейных изделий знаю практически все. Мы недалеко ушли от кооперативов 80-х годов: все те же оверлоки 51-го класса сорокалетней давности да прямострочные подольские или оршанские машины. И наш ручной труд – это не «их» ручной труд. Возвращаясь к своему костюму хотел заметить, что в моем ателье никто не трогает вшитый вручную рукав и не распарывает простеганные также вручную борта! А просто придают нужный мне силуэт. При заказном производстве в России никто не собирет правильно пиджак. Повторяю: никто! И на одном квасном патриотизме Savile Row не построишь!
Корр.: Александр, позвольте!!! Я могу назвать вам с десяток имен…
А. Х.: А вы позвоните в Mercedes и спросите, почему они здесь свои машины не строят? То ли место проклятое, ответят они, то ли руки не оттуда растут!
Корр.: Вы хотите сказать, что при нашей жизни, то есть в ближайшие 20–30 лет мы не дождемся никаких глобальных изменений в лучшую сторону?
А. Х.: Хочу обратить ваше внимание, что 20–30 лет – срок сам по себе не глобальный. Я на днях вернулся из Эдинбурга и знаете, что меня там поразило? Идешь по какой-нибудь забытой Б-гом улочке и какие же дома сменяют друг друга! 100 лет, потом вдруг 800, следующему – 500 и т. д. Подобное я видел лишь в Риме! Итальянцы последние лет 700 пекут потрясающе вкусный хлеб и как минимум 2000 лет строят ни с чем не сравнимые здания. Нам бы тоже обратить внимание на нашу историю и культуру! Попробуйте вместо кино сходить в музеи Московского Кремля и почувствуйте разницу!
Не дай нам Б-г жить в эпоху перемен! В 91-м мы так резко сменили курс, что ошибочно показалось, что и все остальное сможем поменять также быстро. Однако чудес не бывает. Тот самый пресловутый средний класс, который у нас рассматривается как экономическая категория, в странах с традиционной демократией скорее имеет политическую составляющую. Это самый устойчивый слой общества, не заинтересованный в революциях и реформах. Буржуа, бюргеры… Короче, электорат. Их не трогай, они проголосуют. Но знаете, они же и работать умеют. Я видел, как во Франции работают работники-французы, в Германии – работники-немцы, в Голландии – работники-голландцы. А такого качества сельскохозяйственной продукции, которого достигли английские крестьяне, я не видел ни в одной стране!
Нам сначала нужно вырастить собственные поколения специалистов, которые в массе своей смогут качественно работать в области, которую выбрали.
Корр.: Знаете, это уже скорее сослагательное наклонение: что будет через 30 лет, если через 20 у нас появятся качественно новые сограждане?! Мерседесы начнут выпекаться в русской печи?
А. Х.: С таким скепсисом мы еще вспомним, что олигархи страну разворовали! Не поленитесь, посмотрите и проанализируйте списки российского Forbs за последние несколько лет. Так крайне мало людей, которые успели поучаствовать в чековой или залоговой приватизации. Подавляющее большинство – self-made-men, люди, сами себя создавшие. И за ними сотни миллионов, миллиарды рублей, долларов и евро. А самое главное – миллионы созданных рабочих мест, оригинальные системы управления производственными процессами, интеграция в мировое экономическое сообщество. Наше современное общество еще очень молодо, и процесс накопления стартового капитала зачастую относительно более прост, чем взрослое и осознанное управление сформировавшимися ресурсами.
Корр.: А сколько светлых умов за последние десятилетия покинули страну, сколько продолжают уезжать? Останься они здесь, все могло быть лучше!
А. Х.: Знаете, люди уезжают не от хорошей жизни, а в поисках таковой. Я не говорю о диссидентах, которых власти просто выдавили из страны. Это позор той эпохи, и объективная оценка историей уже дана. Все остальные являются простыми трудовыми мигрантами. Они экономически здесь не состоялись и уехали в поисках новой, лучшей жизни. Как ирландцы в 19-м веке отправились в Австралию, итальянцы в 20-м – в Америку, таджики в конце 20-го – в Россию. Все они имеют разную квалификацию, кто-то метет улицу, кто-то строит дома и дороги, но кто-то работает врачом и программистом, ведет свой бизнес либо помогает соотечественникам советом. Есть такая закономерность: уезжают в экономически более развитые и благополучные страны, а социальный статус получают, в подавляющем случае, значительно более низкий, чем оставили на родине.
Корр.: И поэтому вы, такой благополучный и успешный, никуда не уехали. Или был искус?
А. Х.: А вы когда-нибудь представляли себе, что значит уехать? Закончить все дела, подвести черту, собрать 2–3 чемодана и…
