Молодая художница Наташа Бил отправляется в туристическую поездку в национальный парк «Какаду». Негодованию девушки нет границ, когда она узнает, что проводником ее будет Том Скэнлон — человек, которого она когда-то любила, и который бросил ее полтора года назад. Теперь они должны провести две недели наедине среди дикой природы Австралии.
Наташа наносила последние мазки на холст с изображением Айерс-Рока, когда ее отец заглянул в студию.
— Нат, тебя хотят видеть.
Что-то в его тоне заставило ее резко повернуть голову.
— Кто там?
— Том Скэнлон.
Девушка уронила кисть. Ее лицо сначала вспыхнуло, а затем сильно побледнело, словно жизненные силы разом покинули Наташу. Последний раз она видела своего бывшего жениха полтора года назад. Наташа только-только начала свыкаться с мыслью, что он ушел из ее жизни навсегда.
Она облизала пересохшие губы.
— Пусть отправляется ко всем чертям! Я не хочу его видеть.
— Но он…
— Скажи ему, что я занята и не могу его принять.
Какое право имеет Том Скэнлон снова вторгаться в ее жизнь, после того, что он ей сделал! Как он осмелился прийти сюда без предупреждения! Он что, думает, она встретит его с распростертыми объятиями?..
Спокойно, не нервничай, твердила она себе, стараясь обрести хладнокровие.
— Скажи ему, что я не хочу его видеть. Ни сейчас, ни завтра, никогда в жизни!
— Если ты не выйдешь, Нат, то он, скорее всего, сам ворвется сюда. Мне показалось, он очень хочет встретиться с тобой.
— А я этого как раз и не хочу!
Она старалась сохранять спокойный и решительный вид, но внутри у нее все кипело. У Скэнлона хватило наглости заявиться сюда, и это после того, как он бросил ее всего-навсего через две недели после их помолвки! Когда он сделал ей предложение и поклялся в вечной любви! Почему же он так настаивает на встрече с ней? Чтобы выяснить, удалось ли ей найти в себе силы жить дальше без него?..
— Если ты не поговоришь с ним сейчас, милая, то его тень будет преследовать тебя всю жизнь. Раз ты не желаешь больше его видеть, то должна сама сказать ему об этом.
Она глубоко вздохнула и сжала кулаки.
— Ладно. Будь по-твоему. Позволь ему войти, Чарли. Я уделю ему ровно одну минуту.
С тех пор, как они с отцом стали деловыми партнерами и совладельцами картинной галереи, у Наташи появилась привычка называть его Чарли. Всякий раз, стоило ей подумать о том, что бы она делала без отца в эти полтора года, ее охватывала дрожь. Он всегда находил для нее какое-нибудь занятие, поднимал настроение, стоило ей впасть в уныние, убеждал, что надо жить, не оглядываясь назад…
И вот Том Скэнлон снова возвращается в ее жизнь! Наверняка спокойный и самоуверенный!..
— Дай ему шанс, Нат, — настаивал Чарли. — По крайней мере, выслушай его. Мне кажется, он изменился. В нем появилось что-то такое… — Но, увидев сердитый взгляд дочери, Чарли пожал плечами: — Хорошо, хорошо, поступай как знаешь.
Не успел ее отец дойти до двери, как на пороге появилась высокая фигура.
— Привет, Наташа.
Комната поплыла у нее перед глазами. Сердце буквально выпрыгивало из груди. Девушка вцепилась в мольберт, словно ища в нем поддержки.
Том сильно изменился за эти полтора года. Если раньше ему не помешало бы избавиться от лишних килограммов, то сейчас он выглядел великолепно. Стройный, бодрый, он производил впечатление очень здорового и преуспевающего человека. Недавно ему исполнилось тридцать шесть лет, но он казался гораздо моложе.
Неужели причиной всех этих изменений стала его новая подружка?
Наташа смотрела на него, прищурившись. Нет, не стоило ей соглашаться на встречу с ним. Даже ради того, чтобы приказать ему убраться из ее жизни раз и навсегда. Один взгляд на Тома и в ее душе вновь вспыхнули те чувства, которые она считала давно умершими… Чарли собрался уходить.
— Я оставлю вас одних, чтобы вы могли…
— В этом нет необходимости! — перебила она отца довольно резко. — Мистер Скэнлон долго не задержится.
Ее ледяной взгляд скользил по непрошеному гостю.
Да, это уже не тот Том Скэнлон, которого она знала и в которого когда-то влюбилась без памяти. Сейчас перед ней стоял чисто выбритый незнакомец с представительной внешностью. Куда подевалась колючая щетина и копна непослушных волос, завитки которых постоянно падали на темные брови? Где истрепанные джинсы и старая рубашка с засученными рукавами? Почему он не напялил вечно пыльные ботинки и неизменную ковбойскую шляпу?
На нем были теперь светлые кожаные сандалии и чистая светло-зеленая рубашка без галстука. Действительно, Том Скэнлон и галстук понятия несовместимые. Сверхмодный воротник рубашки был не застегнут на верхнюю пуговицу. Впрочем, раньше он распахнул бы ее полностью, бесстыдно показывая загорелую мощную грудь.
Вьющиеся черные, как смоль, волосы были аккуратно зачесаны назад, но ничто не могло усмирить их непокорный характер — одна прядка небрежно свисала на лоб.
Наташа сглотнула, собираясь с силами.
— Ну… Том Скэнлон. — Она приложила максимум усилий, чтобы заставить голос звучать с презрением. — Мужчина, который решил, что не создан для брака…
— Тэш…
Тэш. Ее сердце наполнилось болью. Только Том называл ее так. Это имя ласкало ее слух… когда-то очень давно. А сейчас ей невыносимо тяжело слышать его вновь.
