— Я говорю вам, что хозяин был бесстыдный развратник. Почти ежедневно приводил сюда самых низкопробных шлюх с разных помоек. И для чего? Любоваться, как они исполняют свои непристойные танцы — если эти грязные извивания можно назвать танцами — вот на этой сцене. — Видя, что судья собирается сделать ей строгое внушение, она поспешно добавила: — Хозяин приобрел от этих женщин все из возможных дурных болезней. Да еще наградил ими и свою бедную жену, чем подорвал ее здоровье. Но его это не волновало. Куда там!
— Женщина, тело твоего хозяина еще не успело остыть! — взорвался судья Ди. — Ты понимаешь, что его дух еще может присутствовать здесь и слышать все те ужасные вещи, что ты произносишь?
— Я не боюсь призраков. Этот старый, гнусный дом полон ими. Ночью в непогоду хорошо слышно, как они стонут. Призраки мужчин и женщин, искалеченных или замученных в этой самой галерее или умерших в темнице от голода.
— Ты, наверное, имеешь в виду то, что случилось здесь сто лет назад, — с досадой сказал судья.
— Его отец и дед были столь же гнусны, как и он сам. Дикие звери — вот кто они были, все без исключения! Но мне не нужно за доказательствами обращаться к прошлому. О нет! Шесть лет назад хозяин до смерти запорол свою наложницу, вот здесь, на той самой лежанке, где вы сидите, ваша честь.
— Тебе попадался отчет об этом деле? — спросил судья Дао Ганя.
— Нет, ваша честь. Единственное обвинение, когда-либо выдвигавшееся против И, было связано с ростовщичеством. И он был оправдан.
— Ты наговорила нам кучу лжи, женщина! — возмутился судья.
— Все это чистая правда, ваша честь. Если ваши люди покопают под бамбуком, что растет с южной стороны на заднем дворе, то найдут ее останки. Но кто в этом доме решился бы обвинять хозяина? Наши родители служили его отцу, наши дедушки и бабушки — его деду. Господин И был дурной человек, но он был нашим хозяином. Так распорядилось Небо.
Судья Ди задумчиво посмотрел на нее. После короткой паузы он спросил, указывая на валяющийся на полу хлыст:
— Доводилось ли тебе раньше видеть это?
Она хмыкнула.
— Разумеется! Одна из любимых игрушек хозяина.
— А что ты можешь сказать о господине Ху? — продолжал расспрашивать судья. — Он такой же, что и твой хозяин?
Ее невыразительное лицо вдруг оживилось.
— Не смейте порочить почтенного Ху! — воскликнула она. — Он достойный и порядочный господин. Прославленный охотник и великий воин, какими были и его предки. А теперь… теперь ему даже не позволяется носить меч! Этот нелепый запрет для такого человека, как он, просто оскорбителен.
— Он мог бы подать прошение и записаться в императорскую армию, — развел руками судья Ди.
— Какое прошение?! Предки Ху всегда занимали высшие военные должности, ваша честь!
Судья достал из рукава веер. Душный воздух в галерее становился невыносимым. Некоторое время судья обмахивался веером, потом неожиданно спросил:
— Кто убил вашего хозяина?
— Кто-то из новых, — сразу ответила она. — Никто из «старого мира» не решился бы поднять руку на Благородного. Должно быть, дружок какой-нибудь проститутки, которую хозяин вечером привел к себе.
— А в последнее время у твоего хозяина часто бывали посетители?
— Нет, ваша честь. Пока не разразилась эпидемия, у хозяина почти каждую ночь появлялись распутницы со своими сутенерами, но после того, как несколько слуг умерло от болезни, эти бесстыдницы не желали больше приходить сюда. Иногда заглядывали господин Мэй и господин Ху. Дом господина Ху находится прямо напротив, по другую сторону канала.
Судья Ди щелчком закрыл веер.
— Кстати, — спросил он, — а кто лечит вашу хозяйку?
— Доктор Лю. Говорят, он хороший врач. Но развратник не меньший, чем хозяин. Он часто принимал участие в оргиях на этой галерее. Разумеется, только до определенных пределов. Всем известно, что Лю не способен спать с женщиной.
— Попридержала бы ты свой ядовитый язык! — сердито произнес судья Ди. — Клевета наказуема законом. Иди и попроси своего сына принести новую свечу.
— Слушаюсь, ваша честь.
Неуклюжей походкой она направилась к двери.
Судья Ди почесал в затылке.
— Поразительно! Какая странная смесь ненависти и слепой, абсолютной преданности!
— Это было обычным явлением накануне переворота, ваша честь, сто лет назад, — сказал Дао Гань. — Тогда наша империя была разделена на несколько сражающихся государств, не существовало ни центральной власти, ни свода законов. Чтобы выжить, простым людям приходилось полностью полагаться на своих хозяев. Лучше было иметь плохого хозяина, чем не иметь его вовсе. Иначе — либо смерть от голода, либо рабство в варварском плену.
Судья согласно кивнул. Потом сказал с досадой:
— Если И на самом деле был таким извращенным выродком, почему торговец Мэй не обратил мое внимание на его выходки?
Дао Гань передернул плечами.
— Мэй был человеком передовых убеждений, но он родился и вырос в «старом мире», ваша честь.
