– Что ж,
И вмешал он в тесто одно яйцо маскового неразлучника Agapornis personata, купленное у тайновидца, который добывал оные яйца в девственных лесах Мадагаскара.
Убедившись, что Чип не видит, чем они заняты, Роз осторожно откупорила банку из синего стекла, достала и разбила одно яйцо. Желток цвета алой розы плюхнулся в белое тесто, задрожал и затрясся, а после погрузился в тесто. Секундой позже он выскочил на противоположной стороне миски, нырнул и вынырнул снова. Желток двигался все быстрее и быстрее, пока не начал кружить по миске, сбивая тесто в тугой комок.
Под самый конец желток взорвался; тесто начало потрескивать и шипеть, в воздух, словно миниатюрные фейерверки, полетели лиловые и голубые искры. На глазах у подростков тесто приобрело нежный бледно-розовый цвет. Треск и шипение прекратились, и все успокоилось, будто ничего и не произошло.
Роз поежилась. Это вам не кабачковые маффины из поваренной книги Бетти Крокер! Наконец-то Роз становится настоящей кухонной волшебницей. Даже Тим взирал на тесто с благоговением.
Брат и сестра разлили тесто в формочки для маффинов и поставили выпекаться, рассудив, что «шесть огней» – это примерно 160 °C, температура, при которой обычно пекла мама. «Срок в восемь песен» составил около получаса нестройного пения дуэтом всех известных рождественских гимнов.
Восемь песен спустя Роз и Тим вынули из духовки дюжину хорошо поднявшихся маффинов, золотисто-коричневых в зеленую крапинку, и поставили их остывать.
– А куда девать остальные? – вслух задумалась Роз.
– Я от них избавлюсь, – пообещал Тим и унес лишние маффины с кухни.
Роз выглянула в торговый зал через распашные двери: первым в длинной шумной очереди стоял мистер Бэсстол. Вот он прошаркал к прилавку. Его растрепанные седые волосы окружали голову ореолом, отчего та напоминала пушистый одуванчик. На рубашке красовалась надпись: «Я – принц-лягушка, поцелуй меня!»
Схватив еще горячие маффины, Роз метнулась в зал и практически отпихнула Чипа от прилавка.
– Доброе утро, мистер Бэсстол! – приветливо поздоровалась она. – Чего желаете?
Мистер Бэсстол уставился на нее в замешательстве.
– Д-доброе утро, – заикаясь, пролепетал он и обвел взглядом витрину, делая вид, будто выбирает. – Пожалуй, я возьму… морковный маффин с отрубями. – Мистер Бэсстол обернулся и увидел, что следом за ним в очереди стоит мисс Репей в ярком спортивном костюме.
– Мисс Репей! – окликнула ее Роз. – Подходите!
Мисс Репей оглянулась, затем показала на себя:
– Я?
– Да-да, вы! Подходите к кассе. Сегодня утром мы обслуживаем покупателей по двое!
Мисс Репей нерешительно подошла к кассе и встала позади мистера Бэсстола. Они взглянули друг на друга и улыбнулись, но сразу отвели глаза, покраснев от смущения.
То же самое Роз видела на дискотеке в шестом классе. Мальчики и девочки, которые испытывали взаимную симпатию, стояли в противоположных концах зала, робко улыбались друг другу, а потом утыкались взглядом в пол. Удивительно, что взрослые вели себя точно так же.
Мисс Репей попыталась что-то сказать, но ей как будто сдавило горло.
– Я возьму морковный маффин с отрубями, – в конце концов пролепетала она.
– Забавно, что вы оба спросили морковные маффины, ведь они как раз закончились! – соврала Роз. У нее вспотели ладони, голос дрожал. – Зато мы испекли партию кабачковых маффинов, и они бомбически вкусные! С пылу с жару!
Она продемонстрировала два маффина, от которых, словно дым из печных труб, еще поднимался парок. Мистер Бэсстол и мисс Репей во все глаза уставились на маффины и одновременно кивнули.
– Вот и славно. – Роз упаковала каждый маффин в отдельный бумажный пакетик и вручила их мистеру Бэсстолу и мисс Репей со словами: – За счет заведения!
Оба вышли из пекарни, механически перебирая ногами, а на тротуаре бросились в разные стороны. Тем временем к дверям прошмыгнула Лик. Она ловко лавировала между ног покупателей, которые нетерпеливо притопывали и бурчали, недовольные тем, что мистеру Бэсстолу и мисс Репей маффины достались бесплатно.
Тетя Лили и Алфи ворвались в пекарню вслед за Лик, но та уже взлетела по ступенькам и скрылась на втором этаже. Роз не обращала внимания на кутерьму: у них со старшим братом были дела поинтереснее.
– Роз, иди сюда! – позвал Тим с кухни.
Прибежав из зала, она увидела в руках у Тима выцветшую от времени и заляпанную жирными пятнами розовую карточку. Текст на ней был выведен аккуратным маминым почерком.
– Смотри, – сказал Тим, – это карта соответствия единиц измерения, я нашел ее в холодильной камере.
На карточке значилось:
