Снова подул ветер. С оглушительным «крак!» башня качнулась и, словно в замедленной съемке, начала падать – прямо туда, где стояла толпа.
– Всем отойти! – рявкнул Чип. Схватив под одну мышку Лик, а под другую – Алфи, он побежал направо. Горожане кинулись врассыпную. Башня с металлическим скрежетом рухнула на площадь и сложилась пополам прямо перед входом в ресторан.
– Не-е-е-е-ет! – истошно закричал Пьер Гийом. Обхватив голову руками, он разрыдался.
Кто-то пихнул Роз в плечо. Она обернулась и увидела старшего брата: Тим взъерошил пятерней волосы, придав собственной шевелюре вид художественного беспорядка.
– Что тут творится? – вполголоса спросил он, нисколько не впечатленный суматохой. – Я просыпаюсь днем, а все куда-то делись. – На Тиме были джинсы, самую малость мятые, и темно-синяя рубашка с длинным рукавом.
– Мне надо с тобой поговорить, – зашептала Роз, увлекая брата за собой к фонтану. – Мистер Бэсстол и мисс Репей съехали с катушек. Мистер Бэсстол залез на макет Эйфелевой башни и на всю площадь признался в любви мисс Репей, а она не сдержалась и в ответ тоже проорала, что его любит. Сочетание любовных маффинов и печенья правды смертельно опасно! Мы должны придумать, как все исправить, причем быстро, пока тетя Лили не пронюхала и пока до мамы с папой не дошла весть, что целый город сошел с ума!
У Тима дернулся кадык.
– Эммм…
– Ну что еще? – недовольно закатила глаза Роз.
– Возможно, все еще хуже, – медленно, с неохотой проговорил Тим. Выглядел он немного сконфуженным. – Тут такое дело… Я взял лишние любовные маффины и несколько печенек правды, может штук десять, и раздал их… – он сделал паузу и опять сглотнул, дернув кадыком, – девчонкам из моего класса.
Для публики все самое интересное закончилось. Толпа, собравшаяся поглазеть на мистера Бэсстола, разошлась. Несколько пожилых дам присели на бортик фонтана Реджинальда Горести и принялись мечтать о смельчаке, который забрался бы на башню и с высоты признался в любви одной из них. Пара мужчин, потягивая кофе, с сожалением вспоминали, что в прежние времена возводили башни понадежнее. Лили и Чип у стойки метрдотеля перед входом в ресторан изучали меню. Сам же хозяин заведения со слезами на глазах наблюдал, как желтый гусеничный кран, громко фырча, захватывал обломки башни, высоко поднимал и забрасывал в ржавый, некогда красный мусорный контейнер. Роз и Тим стояли в теньке, под навесом адвокатской конторы Карен Публиксон, и напряженно соображали, как быть.
В окне конторы Роз видела мисс Публиксон. Адвокат спокойно сидела за столом и выглядела очень элегантно: темно-синий деловой костюм, черные волосы убраны в аккуратный пучок на затылке. «Может, мне лучше стать адвокатом, а не волшебным пекарем, – подумала Роз. – Вряд ли из-за ошибки адвоката какой-нибудь старик полез бы на верхотуру и стал бы показывать людям свое нижнее белье».
От злости Роз так сильно поджала губы, что едва могла говорить.
– Тим, – процедила она, – зачем ты раздал девочкам любовные маффины и печенье правды?
Брат только пожал плечами. Он был вполне доволен собой, и это просто бесило. Роз хотелось треснуть его по башке, несмотря на тот факт, что, представься ей шанс угостить Девина Стетсона любовным маффином и печеньем правды, она бы запихала и то и другое ему в рот быстрее, чем он успел бы сказать «спасибо».
Тим собрался ответить, но в это мгновение мирный гул голосов на залитой солнцем площади прорезал душераздирающий вопль. Судя по звукам, кто-то совершил нападение на девушку, однако за всю историю Горести-Фолз никто и никогда не нападал на людей, тем более средь бела дня на главной городской площади.
Кричала Линдси Борзини. Она бежала к адвокатской конторе Карен Публиксон, а точнее, к Тиму.
– Вон он! – визжала она. – Это… это… ТИМ!
Линдси Борзини, старшая дочка похожего на земляной орех хозяина «Ореховой лавки Борзини», славилась худшим во всем городе загаром. Когда она с воплями неслась по брусчатой мостовой к Тиму, казалось, будто по площади бежит жареная морковка с ручками и ножками.
На бегу она размахивала тоненькой книжкой в глянцевой обложке, а в другой руке сжимала гелевую ручку. Роз прищурилась: что это, последний номер девчачьего журнала? Может, Тим заделался модным поп-певцом и выпустил новый сингл?
Присмотревшись, Роз разглядела в руке у Линдси школьный ежегодник. Тим окончил среднюю школу в июне, и среди фотографий восьмиклассников было и его фото, для которого он с особым старанием намазал свои рыжие волосы гелем и соорудил прическу «шипы».
Роз стало совершенно ясно, что:
1) Линдси Борзини хочет заполучить автограф Тима;
и
2) Линдси Борзини находится под действием волшебной выпечки.
