– Фу-у! Это еще что такое? – Он взял банку в руки и поежился. Глаз подплыл к стеклу и в тусклом свете, просачивавшемся сквозь опущенные жалюзи, уставился прямо на Алфи. – Где ты это взяла?
– Дай сюда. – Роз отобрала банку у младшего брата, опасаясь, как бы тот ее не выронил. Ей хотелось рассказать Тиму про таинственный голос, но только не при Алфи.
– У мамы с папой много чего… необычного, – уклончиво произнес Тим. – В секретной кладовке. Покажем тебе позже.
– Так, – сказала Роз. – Главный вопрос: как заставить это страшилище плакать?
Подперев локоть одной руки другой, Тим поскреб подбородок:
– Хм. Думаю, для начала нужно вытащить глаз из банки и держать его над тестом, чтобы слезы не капали мимо.
– Отличная мысль! – Роз всучила ему банку.
– Нет-нет, я эту штуку трогать не буду, – в ужасе отшатнулся Тим.
– Алфи, ты же всегда хотел активнее участвовать в деле! Это твой шанс. – Роз протянула банку младшему брату.
Алфи лишь взвизгнул и заслонил руками пухлую веснушчатую физиономию.
– Ладно. – Поморщившись, Роз размотала проволочную сетку и расстегнула металлическую защелку на крышке.
Как только она открыла банку, в нос ударил жуткий гнилостный запах – так воняла протухшая вода в цветочной вазе. Или уксус, которым обтирали больную жабу. Или трехсотлетний йогурт. Или пот мертвеца, если, конечно, мертвецы потеют.
– Кто напукал? – возмутился Алфи.
Зажав нос, Роз попробовала ухватить глаз за зрительный нерв. Он заметался по банке, словно аквариумная рыбка в зоомагазине, удирающая от сачка продавца. В конце концов Роз удалось намотать пучок нервных волокон на палец и за хвост вытащить глаз из банки.
Оба ее брата зажимали нос и давились, сдерживая рвотные позывы.
– Как заставить его плакать? – простонал Тим.
– Без понятия, – отозвалась Роз. – После каких слов люди обычно плачут?
Алфи склонился над болтающимся глазом.
– Твой пес умер! – крикнул он.
Глаз повернулся и уставился на Алфи, будто говоря: «Ну-ну, неплохая попытка».
– В жизни не видел ничего уродливее, чем ты! – проворчал Тим.
Глаз ехидно прищурился, словно в усмешке.
– Блин, ты ему только польстил, – вздохнул Алфи.
Роз нахмурила лоб. Как вызвать у кого-то – или у части кого-то, лишенной каких бы то ни было чувств, – слезы? Роз перевела взгляд на закрытые окна, за которыми понемногу начали подавать признаки жизни влюбленные девицы. И вдруг ее осенило.
– Тим, подержи! – Она быстро сунула глазной хвост ничего не подозревающему брату.
Тим тоненько, как ребенок, вскрикнул, едва его пальцы сомкнулись на склизком отростке.
Роз бросилась в кладовку и вооружилась мясницким ножом и луковицей – самой крупной желтой луковицей, какую смогла отыскать. Вернувшись на кухню, она разрубила луковицу пополам возле чана с тестом, прямо перед глазом. Каждую половину она тоже разрезала надвое, а затем принялась кромсать четверти на мелкие кусочки, пока не покрошила всю луковицу.
От густого, едкого запаха лука так сильно щипало глаза, что Роз с трудом дышала. И естественно, она – что? Правильно, заплакала. Роз плакала из-за невидимого голоса в подвале, из-за того, что он сказал правду: больше всего на свете она мечтала стать значимой для окружающих. Стать известной и важной персоной. Красавицей.
Всхлипывая, она поднесла разделочную доску с нарезанным луком к глазу чернокнижника.
Алфи и Тим уткнулись переносицами в локти, поэтому только Роз видела, как глаз сердито заморгал и уронил вязкую маслянисто-черную слезу в чан с тестом. За ней капнула вторая, третья, и вот уже из уголков отделенного от тела глаза потек целый ручей слез.
– Ребята, смотрите, – прошептала Роз.
Глаз постепенно засветился холодным лиловым сиянием, черные слезы, капавшие в тесто, шипели и будто вскипали. Внезапно огромный стальной чан, дребезжа, начал вращаться вокруг своей оси – сперва медленно, затем все быстрее и быстрее, точно карусель, после катания на которой Роз всегда тошнило.
Троица попятилась от стола.
– У меня нехорошее предчувствие, – поделился Алфи.
– Тсс, – шикнул на него Тим.
Тесто взбухло, поднялось под самые края чана и выползло наружу, однако на стол не вылилось. Чан продолжал вращаться, а тесто поднималось вверх, покуда не воспарило почти под самый потолок, превратившись в большой рыхлый шар. Затем клейкая шарообразная масса приобрела форму человеческого лица с огромными нахмуренными бровями и пустыми глазницами, обращенными к Роз. В нижней части лица возник рот, который энергично шевелился в беззвучной брани, также адресованной Роз.
– Оставь меня в покое! – крикнула она.
Наконец глаз перестал светиться, его веки резко, чуть не с хлопком, сомкнулись. Контуры лица расплылись, и тесто – плюх! – шлепнулось обратно в чан. Все закончилось.
Тим закинул глаз чернокнижника в банку, Роз надежно закрыла крышку и унесла банку обратно в подвал. При этом она была готова поклясться, что, очутившись на своей полке, банка недовольно заворчала. Или… не банка?
