– Да нет, просто говори им что-нибудь приятное, и они попадают в обморок от восторга. – Роз старательно скрывала тот факт, что слегка наслаждалась зрелищем. Она впервые видела, чтобы у старшего брата, всегда такого уверенного в себе, тряслись поджилки. Обычно ему было некогда помогать в пекарне. Или обращать внимание на Роз. А теперь он спрашивал ее совета.
– Приятное? – прохныкал Тим. – Да ты только посмотри на них. По-твоему, хоть одна заслуживает комплиментов?
– Нет времени раздумывать, Тим! – прикрикнула Роз. – Давай уже, восхищайся!
– Калли! – позвал Тим. К окну подошла девочка с каштановыми косичками. – У тебя кудрявые волосы.
Калли закатила глаза от счастья и безвольно обмякла.
– Дженна! – У окна встала девочка в круглых очках и с брекетами. – У тебя очки и брекеты, – констатировал Тим.
Застыв столбом, Дженна рухнула на землю.
– Лиза! – К окошку приблизилась девочка, одетая, по мнению Роз, в какую-то хламиду. – Лиза, ты такая… бодрая.
Лиза успела сделать радостный пируэт, после чего ноги у нее подкосились, и она упала без сознания.
Роз наблюдала за происходящим, приложив руки ко рту, как если бы смотрела фильм ужасов.
– Лик, обещай мне, что ты никогда и ни с кем так не поступишь, – обратилась она к сестренке и сжала ее пухлые щечки.
Тим по очереди вызывал девочек и отвешивал им самые нелепые комплименты, но всякий раз это производило нужный эффект. В конце концов на ногах осталось не более десятка девочек.
– Не останавливайся! – велела брату Роз.
– Я даже не знаю, как их зовут, – простонал Тим.
– Тогда попробуй спеть, – предложила Роз, украдкой подмигнув Алфи.
– Я не пою!
– Тим, мы на финишной прямой! Нельзя допустить, чтобы эти девицы мешали нам печь.
– Я не знаю ни одной песни!
– Пой, что придет в голову.
Тим что-то пробурчал себе под нос и снова приложил рупор к прорези для писем.
– Бубенцы-огурцы… – робко начал Тим. Последние десять девочек прилипли к окну, а затем одна за другой начали падать в обморок. – Бэтмен снес яйцо…
Тим отложил рупор и принялся кружиться в танце. Последняя из его поклонниц давно рухнула в обморок, а он еще долго выделывал па, напевая себе под нос. В конце концов, сообразив, что петь и плясать больше не нужно, он остановился, смущенно кашлянул и одернул рубашку. Тротуар перед пекарней был завален бесчувственными телами.
– Отличная работа, Тим, – спрятав усмешку, похвалила Роз. – На какое-то время они угомонились.
– Да уж, пришлось потрудиться. – Тим оглянулся на Алфи, который в уголке повторял танцевальные движения брата.
С трудом пробравшись через штабеля тел, миссис Карлсон распахнула входную дверь.
– С ума сойти можно, – только и выдохнула она, обхватив себя руками за плечи. Ее всю трясло.
– Миссис Карлсон, не могли бы вы остаться здесь и поохранять Лик? – попросила Роз. – Мы с Тимом и Алфи хотим испечь пирог, чтобы задобрить девочек.
– Ты в самом деле думаешь, что хоть одну из этих полоумных девиц с их разбушевавшимися гормонами можно успокоить кусочком обыкновенного пирога? – заверещала миссис Карлсон.
– Это будет особенный пирог, – пояснила Роз.
– У нас дома есть волшебная книга рецептов! – встрепенулась Лик.
Миссис Карлсон состроила недовольную гримасу и усадила малышку к себе на колени:
– Тогда пеките живее.
Роз, Тим и Алфи склонились над разделочным столом и стали изучать рецепт пирога «Шиворот-навыворот-задом-наперед-всё-наоборот». Роз бросила взгляд на часы:
– Лили и Чип еще пару часиков проведут в ресторане.
– У Пьера Гийома? – ухмыльнулся Тим, закатывая рукава. – Пару часиков – это в лучшем случае и только если будут есть не жуя. В этом бистро самое медленное обслуживание на свете.
Список ингредиентов был вполне стандартным: молоко, мука, яйца, сахар, масло, разрыхлитель, соль, свежая клубника. Исключение составлял лишь последний, отмеченный звездочкой, – слезы чернокнижника.
С прошлого раза запомнив, как важны примечания, Роз тщательно скопировала текст под звездочкой:
* Глаз чернокнижника не проливает слез печали, ибо чернокнижники не способны испытывать сердечные чувства. Посему плач чернокнижника есть явление чрезвычайное, противоположное нормальному, что и обеспечивает обратный ход событий. Рецепт начинает действовать с первых минут, однако же эффект его достигает пика по истечении двенадцати часов.
Роз посмотрела на старшего брата:
– Сходишь за глазом чернокнижника?
Тим яростно замотал головой:
– Сама иди. Я сегодня уже достаточно слез пролил. Видала, как Эшли Шнобс лизала оконное стекло? Этот кошмар будет преследовать меня до самой смерти.
– Ладно, схожу. А вы с Алфи пока опустите жалюзи. Не надо нам тут зрителей.
