Профессор сидел на кровати и крепил подсумок к варбелту[92], когда я залетел в комнату.
– Что там, Торвальд? – не отрываясь от своего занятия, спросил он.
– Фейсал написал… – ответил я.
Профессор сразу отложил в сторону пояс и внимательно посмотрел на меня. Фейсал нечасто выходил на связь, но когда это случалось, то мы получали очень ценную и полезную информацию либо о скоплении боевиков, либо об их планах и маршрутах следования.
Я прочитал Профессору сообщение от агента.
– Вот пиздюки хитрые, – улыбнулся он, привстал и подошел к окну. – А позавчера документ выпустили: мол, не стреляйте по русским. У нас же на N наши стоят?
– Ага, – сказал я, печатая параллельно Фейсалу, чтобы он подождал несколько минут. – В начале недели туда зашли вместе с садыками. Флаг вывесили, все дела.
– Уточни, что за ракеты ему принесли, я пока до спортуголка дойду, киборга нашего позову. – И Профессор пошел звать Бороду.
Когда они вернулись, я сообщил, что «ракеты», как их назвал Фейсал, – это реактивные снаряды к 107-мм корейской РСЗО «Тип-75», которая является лицензионной версией китайской РСЗО «Тип-63». Садыки очень часто в заявках на боеприпасы вписывали эти 107 мм, и я никак не мог достучаться до них, что такого калибра у нас нет и раз они говорят «мия ва сабаа курий»[93], то, значит, и искать его нужно не у русских.
– Так, – Профессор заходил по комнате, – Борода, иди в душ ракетой, сейчас поедем в группировку. Тор, напиши ему, чтобы он, как мог, тянул время. Не знаю, пусть придумает что-то: установка вышла из строя, погода плохая, порох отсырел. В общем, пусть выиграет для нас время. Ему там виднее на месте, как отложить обстрел.
Я отправил Фейсалу сообщение, и через несколько минут мы уже мчали в сторону группировки, чтобы сообщить командующему о коварных планах турецких «братишек». Защищенной связи с ним у нас не было, а сотовым телефонам Профессор в таких вопросах предпочитал не доверять. Да и ехать туда было минут десять от силы.
Нам повезло, генерал стоял на крыльце штаба и раздавал указания двум полковникам. Увидев нас, он быстро закончил постановку задач и кивком предложил офицерам незамедлительно идти их выполнять, а сам, расплывшись в улыбке, протянул нам руку.
– Здравия желаем, Константин Иванович. – Профессор уже был знаком с генералом. – У нас к вам срочное дело.
– Всегда к вашим услугам, господа, – ответил командующий. – Может, ко мне в кабинет пройдем?
– Да не стоит, спасибо. Нам просто передать вам информацию от нашего агента.
И Профессор обрисовал ситуацию генералу. И по мере рассказа лицо Константина Ивановича становилось все мрачнее.
– Вот хитромудрые… – Он осёкся, усиленно сдерживая в себе поток нецензурных выражений, которыми был готов обласкать наших «партнеров». – Ну ничего, сейчас я им устрою.
Он полез в карман кителя, достал очки и начал искать в своем кнопочном телефоне чей-то номер.
– У нас тут центр координации с ними есть, – объяснил он нам, прикрывая правой ладонью поднесенный к уху телефон. – Сейчас мы у них и уточним.
– Вы только не говорите, откуда информация, товарищ генерал, – быстро выпалил Профессор.
Генерал бросил осудительно-удивленный взгляд на него и уже было хотел что-то ответить, но на том конце подняли трубку.
– Алло! – громко, по-старчески крикнул генерал. – Кемаль? Это генерал Иванов! Слушай меня внимательно, Кемаль. До меня дошла информация о том, что вы тут решили за нашей спиной по нам удар нанести. Неважно, Кемаль! Неважно, кто сказал и откуда такая информация. Слушай лучше вот что, Кемаль. Если хоть одна ракета или мина упадет рядом с моими людьми или с нашими сирийскими друзьями – я вам обещаю, Кемаль, что я ударю по вашим базам на территории Сирии всем, что у меня имеется. А где они у вас находятся, поверьте, мы в курсе. Все, разговор окончен.
Поблагодарив нас за информацию, он сказал, что ему надо срочно идти и планировать огневое поражение турецких баз в случае провокации.
Ну а спустя полтора часа отписал Фейсал. «Пришли опять те люди и забрали ракеты, сказали, что никуда стрелять не надо».
– Б…, – Скиф встал со стула и вышел из комнаты в коридор, оставив свой «манлихер» на треноге[94], – реально зомбаки какие-то. Две маслины 338-е поймал – и хоть бы хрен. Видел, как стукушка у него перед ним покатилась? Заснял?
– Да, все зафиксировано. – Мудрый присел в коридоре у стены и прикурил сигарету. – Но первые два точно попали, походу, и правда, бабайки на каптагоне.
– Только каптагоны все эти от головной боли не спасают, – гоготнул Скиф. – Садыки вообще от такого сразу автоматы бросают – и на мопеды. Мол, «даиш» – «бессмертные». Буду теперь им видос этот показывать, как бармалей своей головой в футбол чуть не сыграл.
– Мудрый, «фишке», – послышалось в рации.
– На приеме, – туша об стену бычок, ответил командир группы. – Что там у тебя, Алмаз?
– По полям, по полям шахид-мобиль несется к нам… – пропела рация в ответ.
– Ну, отработайте с ПТУРа и КОРДа, и побыстрей, – проворчал Мудрый и добавил: – У меня только башка на место встала после прошлой «шахидки».
