«Раздают служебную информацию непонятно кому», – ругался он мысленно и тут же ошарашенно моргал, видя собственный код, который он точно никогда и никому не мог дать, просто потому что в этом нет никакой надобности.
– Мы не хотели ставить Симона Финрера в положение, где его личные интересы могли столкнуться с рабочими.
– Не понимаю, о чем вы, – машинально ответил Франк, вспоминая последнюю записку самому себе.
«Жди информацию от неизвестного источника на личную почту. Источник не ищи», – вот что он велел самому себе, именно поэтому быстро нажимал на кнопку и открывал файл, подписанный, как «главное».
В следующий миг второй член совета стал красным, а невозмутимый третий пояснил:
– Симон Финрер лично ходатайствовал за Витура Калибана.
– Он требовал, чтобы ему обеспечили особую меру! – возмутился четвертый.
– И за внука своего он тоже просил, – сказал первый.
– Да, тихо, но просил, писал в Совет после его задержания, – подтверждал третий.
– Допустим, – согласился Франк, – но я все равно считаю, что эксперт академии обязан перепроверить данные. Я имею право запросить команду экспертов без разглашения целей их работы.
– На это нет времени, – сказал второй, буквально мерцая алым.
«Неужели он и есть создатель всей сети контрабанды?» – мысленно спросил Франк.
«Да!» – внезапно радостно ответил ему детский голос, будто его притихшая компьютерная система неожиданно стала озорным семилетним мальчишкой.
«Ты кто?» – тихо спросил Франк.
«Я программа-помощник. Меня зовут Байрон, я расскажу вам все, что удалось узнать о предателе в Совете», – радостно ответил детский голос.
«Ладно», – неуверенно согласился Франк.
– Мы считаем, что действовать нужно немедленно, – заявил первый член совета.
Франк не сразу понял, о чем речь, моргнул, подумал, затем все же возразил:
– Ни одно решение нельзя принимать в спешке, особенно если враг силен. Вы понимаете, что если это искусственный интеллект, то он может просто загрузить себя еще куда-то за пределы ЗиПи3, на какой-нибудь сервер, даже у вас в системе, и мы не сможем его отследить.
– Уничтожение процессоида приведет к полной ликвидации, – возразил второй.
– Не совсем. Часть своей программы любой ИИ может загрузить в другое место, – ответил Франк.
«Да, совершенно верно», – согласился детский голос.
«Ты часть ИИ?»
«Да!»
«Того с ЗиПи3?»
«Нет! Я хороший!» – обиженно заявил Байрон.
Франку оставалось только запретить себе догадываться и вспоминать, что у кого-то не может быть чувства юмора.
– Вы можете предоставить нам подтверждение? – спросил третий.
– Да, есть подобные работы, но им больше века, впрочем, насколько я знаю, у нас есть возможность запросить экспертное мнение высокоорганизованного искусственного интеллекта, сохраненного как раз на этот случай.
– Ему запрещено выходить в сеть, и привозить его в Совет, на мой взгляд, недопустимо! – строго сказал четвертый.
– Вы можете отправить к нему эксперта, которого изберете сами, – ответил Франк. – Я вышлю вам проведенные исследования, в ответ жду от вас данные о климате на ЗиПи3, чтобы запросить экспертов для проверки. Обещаю, мы займемся разработкой плана, не дожидаясь окончания этой самой проверки, но я не готов принимать окончательное решение, полагаясь на данные не самых лучших экспертов человечества.
– Понимаю, – согласился первый.
– Вы готовы гарантировать нашу безопасность?
– Если вы позволите моим экспертам вмешаться в защиту внутреннего круга – разумеется, – ответил Франк, пытаясь представить, как подобраться к врагу поближе.
– В этом нет надобности, – спокойно сказал третий. – Наши данные смогла защитить наша система. Думаю, появление дополнительной защиты от ЗАП будет более чем достаточно.
– Согласен, – сказал четвертый.
– Это разумно, – согласился первый.
– Пусть так, – заключил второй, данные которого явно пострадали, только признаться в этом он видимо не мог.
– В таком случае я готов провести повторное собрание по данному вопросу уже через двое суток.
«Одобрено», – высветилось на экране и все четыре силуэта тут же исчезли.
– Байрон, ты знаешь, как он выглядит? Как его зовут?
«Увы», – ответил мальчишка.
– И как тогда его арестовать?
«Этого я не знаю», – грустно ответил мальчик, но думать об этом Франк уже не мог, чувствуя внезапную, слишком сильную усталость. Он просто отключал шлем, отправлял последние распоряжения и шел спать, благо он мог позволить себе это прямо в кабинете. Ни на что другое его закипевший разум был уже не способен. Теперь он должен был поспать, чтобы завершить анализ и по-настоящему понять, что только что произошло.
Виту смотрел на двигатель Белой молнии и не хотел его трогать. Конструкцию из трех двигателей он давно собрал. Подготовил «свое сокровище» для подключения к ним, но делать этого не стал, по крайней мере, до суда.
– Гадство, – выдохнул он, глядя на двигатели и медленно опустился на пол у стены. – Гадство, – выдохнул он, глядя на двигатели, и медленно опустился на пол у стены.
