И мысленно вознес благодарность покойной Шарлотте.
Не выбей доктор Карсон книгу из руки гиганта, им никогда бы не найти этот ключ! И снова Грея охватило все то же странное чувство: что его ведет судьба. Но он стряхнул это чувство и принялся читать чернильные строки на форзаце книги.
Здесь был длинный список имен и дат, уходящий в глубину веков, – список поколений и поколений владельцев реликвии.
Взгляд его опустился на последнюю строку. Последнее имя.
Прочитав его, Грей словно оцепенел.
Он повернулся к отцу Бейли.
– Все это время мы шли по ложному следу!
Тодор прохаживался по занесенному снегом двору замка, стоящего высоко в горах. Половина лица, покрытая густым слоем целебной мази, скрывалась под повязкой, прячущей самые страшные ожоги. Забинтованы были и руки. Волосы он сбрил: бритва довершила дело, начатое частицами белого фосфора. Любой другой на его месте сейчас катался бы по земле и выл от боли; Тодора же Бог сотворил неуязвимым. Непоколебимым воином Господним.
И все же он понимал, как сейчас выглядит.
Даже братья Пиренеи – два огромных пса со шкурами белоснежными, как вершины здешних гор – поспешили убраться с его пути. Когда он подошел ближе, они вскочили с нагретых солнцем лежанок и, поджав хвосты, потрусили прочь. Собаки принадлежали Великому инквизитору: он сам вырастил из щенков мощных и бесстрашных сторожевых псов. По большей части Пиренеи охраняли стада овец, принадлежащих инквизитору, от волков, частенько бесчинствующих в этих краях.
Тодор вспомнил, как в детстве боялся волков. Однажды, пробираясь через лес на закате, он наткнулся на полусъеденный труп оленя: разорванное тело, торчащие наружу внутренности, трава, пропитанная кровью… И тут же раздался многоголосый волчий вой. Не помня себя, мальчик бросился домой. Волков он не видел: должно быть, они за ним и не гнались. Но, прибежав домой, обнаружил, что обмочил штаны. С той поры призрачный вой волков и их бесшумные шаги на мягких лапах нередко преследовали его во снах.
Вспомнив об этом сейчас, Тодор обратил задумчивый взгляд за распахнутые главные ворота. На север, в сторону моря, тянулась заснеженная горная гряда. Вдали виднелись несколько столбов дыма: они указывали на деревушку Сугуррамурди, одно из нескольких селений, разбросанных по этим отдаленным и глухим местам. Здесь же находилась и его родная деревня; но отца уже не было в живых, и Тодору незачем было туда возвращаться.
Он повернулся и поднял глаза на массивное здание – настоящий замок с красной черепичной крышей. Высокая островерхая колокольня хранит колокол, некогда украшавший собор Сантъяго де Компостела в соседней Галисии. Стены крепости изваяны из того же камня, что и близлежащие горы: под облупившимся слоем штукатурки и краски кое-где можно различить массивные каменные блоки, свидетельствующие об истинной природе этих нерушимых стен.
Крепость принадлежит семье инквизитора уже пять столетий – с тех времен, когда Томас Торквемада железной дланью правил испанской инквизицией.
Твердо зная, что возвращение этих времен недалеко, что он сам ускорит его приход, Тодор направился ко входу в замок. Инквизитор прибывает через час, к его приезду все должно быть готово. Мендозу вместе с адским устройством Тодор отправил вперед, а сам задержался, чтобы перевязать раны. Однако он хотел убедиться, что больше промашек не будет. Да, Тодору удалось поставить Париж на колени – но не удалось нанести растленному городу последний удар. Каким-то образом враги сумели восстановить контроль над атомной станцией в Ножане и спасти ее от взрыва.
При воспоминании об этом лицо его горело от стыда – и тот жег куда сильнее огня.
Нет, он больше не разочарует Великого инквизитора! Особенно после того, как в Святую Палату в Сан-Себастьяне вторглись власти, и руководитель «Тигля» едва не попал им в руки. Тодор хорошо помнил эту Палату – помнил, как преклонял там колени еще ребенком, как там получил из рук Великого инквизитора титул «
Инквизитор смотрел на него стальным взглядом – и Тодор не оплошал. Не подвел.
Не подведет и сейчас.
