Прежде чем идти сюда, Монк пытался убедить Мару последовать этому плану, но она отказалась. Мара по-прежнему считала, что Ева слишком важна для мира, особенно сейчас, когда ее «злой двойник» в руках у врагов. Кроме того, она верила, что Ева в своем нынешнем состоянии откажется стать рабыней нового хозяина.
И судя по тому, как выглядела Ева теперь, Мара не ошибалась.
Так что ему оставалось лишь с безразличным видом пожать плечами.
– Решай, Валя. Твой ход.
Женщина с бесстрастным лицом обдумывала ответ. Молчание ее, казалось, длилось целую вечность. Словно ощутив нетерпение и тревогу Монка, мигнула лампа на столе.
Наконец Валя заговорила – и на этот раз обратилась к компьютерщику:
– Калинин, ты закончил анализ устройства мисс Сильвиеры?
Компьютерщик выпрямился, держа обеими руками тяжелый сканер, которым водил взад-вперед над устройством «Генезиса».
– Да.
– Уверен, что зафиксировал все его схемы?
Калинин шагнул к своему ноутбуку, нажал несколько клавиш, и на экране открылось окно с трехмерным изображением устройства Мары.
– Да, – снова подтвердил он.
Монк ощутил, что внутри у него все падает.
– Что ж, – продолжала Валя, – тогда можем подождать полчаса. На худой конец, мне хватит схемы. Не сомневаюсь, воспроизвести устройство по чертежам мои люди сумеют. Так что либо ты вводишь код отмены и выполняешь свое обещание, либо… увидишь живую съемку, только не ту, о которой мечтаешь. И то, что увидишь, тебе совсем не понравится. – Она улыбнулась. – Твой ход.
Итак, блеф не сработал.
Монк решил испробовать другую тактику:
– Если я сделаю то, что ты хочешь, ты их отпустишь?
– Учитывая, что ты только что пытался меня одурачить, думаю, нет. Они мне еще пригодятся.
Монк вспомнил: именно от такого развития событий предостерегал его Джейсон.
Да, он знал, что шансы на успех невелики – но должен был хотя бы попытаться.
Убедившись, что Валя своего слова не сдержит, он шагнул к ноутбуку Мары. По-прежнему сжимая в руке мини-планшет, с которого ухмылялась ему бледнолицая ведьма, протянул другую руку к компьютеру, однако не стал вводить код, а произнес два слова:
– Ева, давай!
По этому сигналу Мара выхватила у Монка планшет и бросила на пол. Затем упала сама и свернулась клубком. И очень вовремя: за заколоченным окном полыхнуло – взорвалась трансформаторная будка. Грохот, словно от взрыва гранаты, потряс комнату. Доски на окне треснули, посыпалось битое стекло, и комната погрузилась во тьму.
Даже устройство «Генезиса», лишившись питания, мигнуло и перешло в спящий режим.
Но Ева свое дело уже сделала.
Монк реагировал еще стремительнее. Мара никак не ожидала, что этот крупный, плотный мужчина способен двигаться с такой скоростью. В долю секунды, когда все были ошарашены взрывом, он бросился к Николаеву и, сжав его запястье механической рукой, раздробил ему кости.
Русский заорал и выронил пистолет.
Свободной рукой Монк поймал его в воздухе и, развернувшись, направил в лицо Калинину:
– Шевельнись – и умрешь!
Николаев со стоном рухнул на колени. Монк отпустил его руку, пнул ногой в лицо, затем схватил за горло своим всесокрушающим протезом, опрокинул на спину и надавил ему коленом на грудь.
Калинин воспользовался этой возможностью, чтобы броситься к дверям – то ли в панике, то ли надеясь вызвать подкрепление. Так или иначе, пробежать ему удалось лишь два шага.
У него взорвалась голова.
Мара ахнула. Она даже не слышала выстрела.
Тело Калинина рухнуло на пол рядом с Монком, по-прежнему сжимающим отобранный у врага пистолет. Однако пистолет этот был направлен на дверь, Монк из него не стрелял. Мара бросила взгляд на окно – и увидела отлетевшую доску и аккуратное пулевое отверстие в стекле.
Как видно, стрелял снайпер снаружи.
За дверью, в холле, раздался оглушительный грохот, от которого Мара подпрыгнула, а затем щели между закрытой дверью и косяком озарила вспышка ярчайшего света.
Раздались выстрелы.
В воздухе запахло чем-то едким.
Новые выстрелы. Треск автоматных очередей.
Затем тишина.
– Не выглядывай, – предупредил Монк. – Еще попадешь под огонь. Сейчас там всё зачищают.
– Зачищают? Кто?
– Кавалерия. – И Монк повернулся к распростертому на полу русскому, которого все еще держал за горло. Наклонился к нему – нос к носу. – А теперь,
Монк ослабил хватку ровно настолько, чтобы Николаев смог замотать головой. Лицо у русского побагровело, глаза вылезли из орбит.
– Не знаю…
Коккалис крепче сжал синтетические пальцы, зарываясь ими глубоко в плоть противника. Под пальцами он ощущал паническое биение сонной артерии.
– Еще раз,
Он повернул голову Николаева, заставив взглянуть в изуродованное лицо Калинина. Снайпер выпустил ему пулю точно в затылок: входное отверстие было маленьким и аккуратным, а вот выходное… одним словом, зрелище не из приятных.
– Хочешь кончить, как он?
