Он обернулся. Стоя на коленях, девушка указывала на раскрытый ноутбук. Тот был по-прежнему подключен к устройству «Генезиса» в спящем режиме, питание не прерывалось: на экране виднелся и Эдем, и его единственная обитательница. Ева стояла в центре экрана, поднеся руку к лицу и растопырив пальцы. Поза ее напомнила и Маре, и Монку нечто очень знакомое. Точно так же несколько секунд назад разглядывал свою забарахлившую руку он сам.
Что за чертовщина?
Задуматься об этом Монк не успел. Кто-то забарабанил в дверь. Затем дверь распахнулась, и в помещение влетела стройная женщина в военной форме, с шоколадной кожей и длинными черными волосами, перехваченными черной банданой. Через плечо у нее была перекинута снайперская винтовка. Теплые карие глаза, отсвечивающие золотом, светились радостью и любопытством.
Трудно было поверить, что эта очаровательная девушка только что уложила нескольких здоровенных громил!
– Коккалис, – воскликнула она, – так и знала, что это ты! Вечно я спасаю твою задницу!
Он поднялся и крепко ее обнял.
– Я тоже рад тебя видеть, Розауро!
Шей Розауро, бывшая служащая ВВС США, теперь служила в «Сигме». В прошлом эти двое участвовали во множестве совместных операций.
Розауро сняла с пояса спутниковый телефон и протянула Монку.
– Директор просил тебя ему перезвонить.
Коккалис взял телефон.
– Слышала, ты подстрелил Джейсона? – поинтересовалась Шей, пока он переключался на зашифрованную линию и набирал номер. Монк пожал плечами. – Что ж, он давно напрашивался. Я и сама несколько раз едва сдерживалась.
– Пришлось, – Коккалис поморщился. – Все должно было выглядеть совершенно естественно. Чтобы русская ведьма поверила нам и назначила встречу. Не будь крови, она заподозрила бы неладное.
– Не уверена, что Джейсон с тобой согласится. – Розауро подняла бровь.
Ожидая соединения, Монк вспоминал, как Джейсон рухнул на пол в катакомбах. Медицинское образование и повышенная точность движений протеза помогли нанести Джейсону неопасное ранение – выстрелить в мясистую часть бедра, подальше от костей и крупных кровеносных сосудов. Парень потерял немало крови, но серьезного вреда выстрел ему не причинил. Хотя, конечно, некоторое время придется хромать.
Монк покосился на мини-планшет в руках у Мары.
Наконец Пейнтер ответил – и прежде всего потребовал полного отчета. Монк доложил ему обо всем происшедшем; впрочем, то, что едва не задушил русского насмерть, а также странное происшествие с протезом он опустил.
– Шей передаст планшет нашей команде специалистов, – заверил Пейнтер. – Разберем его – если понадобится, на атомы. Сделаем все возможное, чтобы выяснить, где прячется Валя.
– Лучше поторопитесь! – ответил Монк.
Он понимал: как только бледнолицая стерва поймет, что произошло, – придет в ярость. Одна надежда на то, что внезапный обрыв связи заставит ее быть осторожной – и позволит им выиграть немного времени. Но рано или поздно – и скорее рано – она поймет, что случилось.
– Я уже выслал за вами с Марой вертолет, – продолжал Пейнтер. – Отправляйтесь на север, в Пиренеи. Грей там, идет по следу. Вместе с командой испанского спецназа готовится штурмовать крепость. На случай, если враги попытаются использовать украденную копию Евы, нам понадобится Мара. И настоящая Ева.
– А что за след? – спросил Монк.
Пейнтер немного помолчал.
– Знаешь… передай, пожалуйста, трубку Маре. Она имеет право знать.
Мара зажала рот рукой, невидящим взором глядя на застывшее на экране изображение. Видео дрогнуло, пошло дальше – и она увидела, как все та же фигура в окружении нескольких мужчин скрывается под сводами огромного дома.
– Запись с камеры безопасности в Сан-Себастьяне, – пояснил директор Кроу. – Незадолго до нападения на цитадель «Тигля».
Видеозапись снова остановилась. Изображение было расплывчатым, зернистым, однако Мара безошибочно узнала лицо. Лицо, навеки запечатленное у нее в сердце – почти как дорогое лицо матери.
Элиза Герра. Главный библиотекарь университета Коимбра.
Мара представила себе эту миниатюрную женщину. Вспомнила множество совместных обедов и ужинов, множество вечеров, проведенных в ее обществе. Уроки. Беседы. Жаркие споры. Совместное путешествие в Мадрид. Она знала, что Элиза гордится Испанией и своей малой родиной – суровым горным краем. Вспоминала ее улыбку, свет в глазах, когда Элиза спешила показать Маре какую-нибудь редкую книгу или вела ее по музею, рассказывая на ходу о хранящихся здесь бесценных исторических реликвиях…
Мара не сомневалась, что главная страсть этой женщины – любознательность. Вместе с матерью Карли Элиза Герра стала одной из основательниц «Брушас». Поначалу финансировала бо́льшую часть деятельности этой организации из собственного кармана: Элиза была богата, ее семья принадлежала к старинному роду, их состояние накапливалось столетиями. Тогда она говорила, что счастлива тратить деньги на благое дело, что лучше пусть они послужат человечеству, чем плесневеют в банке…
