Слова оглушительно прогремели, эхом отдались от стенок черепа, и Монк снова схватился за голову.
– Она… она у меня в голове!
– Кто?
– Ева! – ответила вместо него Мара.
Монк кивнул, боясь, что голова сейчас разлетится на куски.
Он кивнул на экран.
– Смотрите!
Ева на мониторе подняла руку, сложила пальцы колечком – знак «о’кей». Синхронно с ней поднялась и искусственная рука Монка, его пальцы сложились в тот же жест.
– Это не я, – пояснил он, – это она управляет моей рукой.
– Она что, в тебя вселилась? – поинтересовался Ковальски, отступая назад и на всякий случай поглядывая на отца Бейли и сестру Беатрису, главных здесь, как он полагал, специалистов по изгнанию демонов.
Монк в ответ скрутил ему кукиш.
– А это что, тоже она? – Джо широко раскрыл глаза.
– Нет, вот это уже я!
Тем временем Мара открыла поверх сада Евы диагностическое окно.
– Устройство «Генезиса» способно принимать и передавать сигналы в СВЧ-частотах. Очевидно, Ева уловила сигналы, с помощью которых ты управляешь своей электронной рукой, и научилась их воспроизводить. – Она обвела всех взглядов. – В прошлом месяце я читала доклад «Группы Морнингсайд» – организации из двух дюжин нейробиологов, врачей и биоинженеров, – который предупреждал именно об этой опасности: искусственный интеллект может начать вмешиваться в работу приборов, обеспечивающих взаимодействие мозга и компьютера, фактически взламывать человеческий мозг.
Грей уставился на друга с явным ужасом во взгляде.
– Нет, давайте-ка всё проясним, – вмешался Монк. – Я полностью владею собой! Она не лишила меня свободной воли, не превратила в куклу на веревочках. Ее сигнал может управлять моей рукой – и всё.
Мара продолжала анализировать диагностическую информацию на экране.
– Сигнал у нее намного более сложный. Я даже не могу полностью проанализировать его с помощью сенсоров, встроенных в «Генезис».
– А еще она со мной разговаривает, – добавил Монк. – Громко. Очень громко. Даже слишком!
– А теперь извиняется… Она связалась с микроэлектродной антенной у меня в мозгу и учится по-разному ее использовать…
Ева пыталась что-то ему объяснить, но из того, что она говорила, быстро и взволнованно, Монк не понимал и десятой части. Он поднял ладонь, останавливая ее.
– Нет-нет, Ева, стой! Не надо мне объяснять, из чего сделана колбаса! Не забывай: ты разговариваешь с обезьяной, которая еще и палку в руки не взяла!
Остальные пожирали его глазами, пытаясь уловить смысл этого одностороннего диалога.
Загибая пальцы, Монк вкратце перечислил им новые возможности Евы:
– Она может управлять моим протезом. Может разговаривать со мной через антенну. Может снимать информацию напрямую с моего мозга. Может видеть моими глазами.
– Зачем ей все это? – спросил Грей.
Откровенно говоря, Монк и сам не был уверен, что вполне ее понял.
– Смотрите! – воскликнула вдруг Мара, указывая на монитор. – Эту картинку я видела пару минут назад, но тогда она очень быстро исчезла.
На экране мчался, оставаясь на месте, могучий конь; на его мускулистой спине восседала женская фигура, сотканная из света.
– Жеребец, на котором скачет Ева, – я.
– И куда она… гм… на тебе поскачет?
– Сквозь огонь в самое пекло! – С этими словами Монк устремился к выходу из лаборатории. – Пошли. Пора кому-то постучаться в ту стальную дверь!
– Монк, это же самоубийство, сам знаешь!
Преградив другу дорогу, Грей указал ему на изуродованный труп, все еще лежащий у входа в тоннель. Никто не осмеливался его убрать: коридор, ведущий к входу в святая святых «Тигля», простреливали снайперы, скрытые в огневых точках по обе его стороны.
Грею вспомнилось, как разлетелось от пули зеркальце. Попасть в такую мишень нелегко: как видно, эти снайперы свое дело знают.
Монк пожал плечами.
– Я иду. Выхода у нас нет. Осталось меньше получаса до того, как злой двойник Евы вырвется из своего светящегося яйца. И тогда мы проиграем. И уже навсегда.
Грей обвел взглядом остальных. За Монком последовали все, включая и Еву. Мара присела над раскрытым контейнером для транспортировки; внутри него, заливая темный коридор мягким мерцающим светом, покоился «Генезис». Принести устройство сюда попросил Монк. Еве необходимо было находиться здесь, недалеко от Коккалиса, чтобы поддерживать с ним контакт.
Видя, что Грей не намерен его пропускать, Монк вздохнул.
– Давай так. Подброшу монетку. Если угадаю, орел или решка, ты меня пропустишь.
Грей вспомнил, как Монк прибегал к этому трюку в баре, чтобы получить бесплатное пиво.
– Ну уж нет! Что ты вытворяешь с монетами, я уже видел.
– Ладно, тогда подбрось сам.
