– Ах да! – выпрямился Бейли. – «Тигель» разыскивал этот амулет, поскольку с ним связано
Священник бросил на Грея значительный взгляд.
Тот понял намек.
– И вы думаете, это Мара, – произнес он, стараясь не показывать своего недоверия. – Последовательница «Брушас».
Бейли снова пожал плечами; в его глазах блестел все тот же веселый огонек.
– Вернемся к амулету. Священник, хранивший его, рассказал, что нашел этот предмет у истока реки Орабидея – родника в пещере, известной в наши дни как
– Пещера Ведьм!
– Из-за дурной славы этой пещеры люди верили, что исток реки, вытекающей из нее, берет начало в аду.
– И амулет был найден там? У Врат Ада?
Священник кивнул.
– А теперь, прежде чем вы откроете реликварий, мы должны попросить вас поклясться своей бессмертной душой, что никогда и никому вы не сообщите ни о «Ключе», ни о том, что здесь увидите.
– Клянусь, – серьезно и искренне ответил Грей.
– Тогда мы оставляем вас на время, – кивнул священник, и они с монахиней удалились.
Покачав головой, Пирс осторожно открыл крышку реликвария. Внутри шкатулка была выстлана алым бархатом. А в самом центре ее покоился странный и пугающий предмет: отрезанный или отрубленный палец, немного обугленный с одной стороны, но без признаков разложения. Грею случалось слышать, что мощи святых не гниют.
Догадываясь, что трогать палец не стоит, он склонил голову, чтобы рассмотреть его повнимательнее.
И едва не упал на вышитую подушку.
Потрясение почти лишило его чувств. Он
Палец Монка.
Найденный в 1611 году.
Ему вспомнилось, как после взрыва Коккалис вывалился из потайного хода, охваченного дымом и пламенем. Его механическая рука осталась там. Он взорвал ее – пожертвовал ею ради общего спасения. В мрачном подземелье у реки, протекающей через Пещеру Ведьм.
Как такое возможно?!
И вновь накатило чувство, преследовавшее его в последние дни, с тех пор, как Монк подбросил монетку в «Куорри-хаусе». Чувство судьбы, чувство вечного возвращения. Теперь оно поразило Грея с такой силой, что в голове зазвенело, церковные стены закружились, и он уткнулся лбом в пол, словно погрузившись в пламенную молитву.
Каким образом палец Монка перенесся в прошлое? В основе «Генезиса», устройства Евы, – квантовый процессор. Сама Ева превратилась в нечто непостижимое. Добавим к этому мощный взрыв С4, спрятанной в протезе Монка… кто знает, что могло произойти?
И все же, вспоминая цепь событий, приведших его сюда, Грей не мог поверить, что палец Монка оказался в прошлом и стал реликвией случайно. Быть может, Ева намеренно отправила его в прошлое? Чтобы помочь основать «Ключ»? Чтобы начать всю эту историю?
Непостижимый парадокс. От попыток понять его у Грея начала болеть голова.
Вспомнился рассказ Мары о программе «Альфаго зироу» – о ее способности к интуитивному мышлению, умении оценивать одновременно триллионы и триллионы переменных, которое приводит почти что к возможности предвидеть будущее.
А ведь интеллект Евы безмерно превосходит программу «Альфаго зироу». Грей, быть может, и не в силах понять этот парадокс – но Ева, без сомнения, понимает.
И все же остается вопрос: зачем?
Неужто палец Монка попал сюда по чистой случайности? Быть может, Ева оказала человечеству огромную услугу – заронила в прошлое семя того, что в будущем поможет спасти мир? Или она заботилась лишь о себе – о том, чтобы в будущем появиться на свет и обрести свободу? А может, это урок, нечто вроде модуля Мары, урок, призванный показать опасность игр с искусственным интеллектом? И учениками стало все человечество?
Или же все это вместе?
От вопросов пухла голова. Глупо даже надеяться понять замысел разума, безмерно превосходящего твой собственный, бессмертного разума, для которого миг – как столетие, и столетие – как миг.
Грей поднялся, закрыл реликварий и повернулся к нему спиной, смирившись с тем, что эту тайну ему никогда не разгадать.
Значит, лучше заняться тем, что ему под силу.
Он думал о Сейхан, о ребенке, который вот-вот родится.
Они по-прежнему не знают, кого ждут, мальчика или девочку.
Под черным ночным небом Тодор бежит по снежному склону. Скользит, падает, взрывая снег, поднимается на ноги и снова бежит. Небеса над ним полны звезд, серебряным слитком сияет луна.
Очнулся он час назад, мокрый с ног до головы, у входа в адскую пещеру ведьм. Помнил взрыв, помнил, как взрывная волна подбросила его в воздух.
