Увы, молитва осталась без ответа. Девушек ввели в высокое здание на углу площади, типичную помбалевскую постройку – так называли дома, возведенные в Лиссабоне маркизом де Помбалем после разрушительного землетрясения 1755 года. Неоклассический помбалевский стиль отличается скудостью украшений и изяществом линий; в нем отразился дух Просвещения, сменившего в Европе причудливое рококо, дух стремления к простоте, ясности и практичности. Как правило, на первом этаже помбалевских зданий располагается аркада с торговыми лавками, а выше – три или четыре жилых этажа.
Об этом историческом периоде Мара знала все. Ее наставница – Элиза Герра, директор библиотеки университета Коимбры – настояла на том, чтобы девушка получила всестороннее образование, включающее в себя и историю, особенно историю Португалии и Иберийского полуострова.
Именно воспоминания об Элизе – ее неисчерпаемом энтузиазме, открытости миру, любви к жизни и к знаниям – придавали Маре сил, пока их вместе с Карли вели в пентхаус и запирали в одной из задних спален, у двери которой поставили охранника.
Было это больше часа назад.
– Мара, пожалуйста, перестань ходить взад-вперед. Ты дыру в ковре протрешь. А ковер явно дорогой. Не стоит злить наших хозяев.
Скрестив руки, Мара села на кровать рядом с подругой.
– Как ты думаешь, что они делают?
Карли покосилась на дверь.
– Наверное, решают, нужны ли мы им.
«Нужны ли живыми», – мысленно добавила она.
Мара взяла Карли за руку. Не из страха, даже не из желания поддержать подругу – просто… она сама не знала, почему. Просто это казалось правильным. Самым естественным, что можно сейчас сделать.
Карли сжала ее ладонь, рассеянно погладила большим пальцем по запястью.
– Полагаю, разбирают твой кейс, пытаются понять, что на жестких дисках. Скорее всего, они надеялись, что «Генезис» с нами. Вероятно, наш единственный шанс выжить – заставить их поверить, что мы сможем создать его заново.
Обе уже пришли к выводу, что похитили их какие-то другие люди – не те, что убили мать Карли и остальных из «Брушас интернэшнл», не те, что настигли их в гостинице. Конкурирующая банда.
Должно быть, весть о том, что Мара скрылась вместе со своим изобретением, распространилась – и на добычу слетелись и другие стервятники.
– Думаешь, они будут нас пытать? – спросила Мара.
– Нет.
Мара облегченно перевела дух.
– Они станут пытать
Мара крепче сжала ее руку.
Карли смотрела перед собой; глаза ее блестели от непролитых слез. Она облизнула губы, словно хотела сказать что-то еще – но промолчала. Мара чувствовала то же самое. Шесть лет они знали друг друга – с шестнадцати лет до нынешнего возраста; важнейшие годы жизни, годы, когда юные девушки превращаются в женщин. Верно, редко виделись, зато общались друг с другом постоянно: по телефону, электронными письмами, в эсэмэсках. Мир в наше время стал куда теснее, и друзьям по переписке уже не приходится неделями и месяцами ждать ответа.
И все же, разделенные океаном, они почти не общались непосредственно, лицом к лицу. Глубокая связь между ними была прежде всего душевной – выросшей из того, что обе делились друг с дружкой своими мыслями, надеждами, страхами и чаяниями.
Мара устремила долгий взгляд на Карли – на ее напряженное лицо, золотистые кудри, прилипшие ко лбу. Как хотела бы она высказать то, что переполняло ее сердце! Набраться храбрости – и произнести наконец то, что оставалось между ними несказанным.
Слишком долго она ждала.
Карли, словно угадав ее мысли, с какой-то непривычной застенчивостью опустила голову. Затем снова устремила взгляд на дверь – и задала вслух вопрос, не дававший покоя им обеим:
– Куда пропали эти мерзавцы? Чего они ждут?
Грей лихорадочно взвешивал свои возможности.
В лицо ему уставился серебристый «дезерт игл» – скорее всего, с патронами калибра .357 или .44. Как видно, на мелочи их похититель не разменивался. Взгляд его зеленых глаз был тверд и ясно говорил: сопротивления он не потерпит. Хуже всего, что Грей практически сидел на собственном оружии. Ковальски, стиснутый на заднем сиденье, не мог достать винтовку. А Джейсон уже поднял руки.
Бейли – если, конечно, это настоящая фамилия…
– Меня зовут Финниган Бейли, – сообщил их похититель. – Друзья называют меня Финн.
– От меня вы этого вряд ли дождетесь, – ответил Грей. – И дайте угадаю: вы не из ДСБ.
– Увы, не могу причислить себя к этой достойной организации. Но моя организация заслуживает уважения и преданности не менее, а может, и более, чем дипломатическая служба США.
По ирландскому выговору Грей предположил, что их похититель принадлежит к Новой Ирландской республиканской армии – последнему воплощению ИРА. Неужто все террористы мира сорвались с мест и бросились в погоню за изобретением Мары Сильвиеры?
Свободной рукой Бейли ослабил угол галстука и расстегнул две верхние пуговицы. Под накрахмаленной белой рубашкой у него обнаружилась другая – из тонкой ткани, черная, с белым священническим воротничком.
Грей не сумел скрыть изумления.
«Как? Быть не может!»
