Долю секунды коммандер Пирс молчал; затем, словно придя к какому-то выводу, достал из кармана бумажник и извлек оттуда серебристую, металлически блестящую карточку. Бросил ее через стол, и карточка оказалась между Карли и Марой.
На ее блестящей поверхности сверкала серебристая голограмма.
Один-единственный символ. Греческая буква.
Мара ахнула и обменялась обеспокоенным взглядом с Карли.
– Сигма?!
Карли гордо выпрямилась и отважилась взглянуть прямо в холодные серые глаза Пирса.
– Кто вы? – спросила она, коснувшись карточки. – Что это значит?
– Мы члены отряда «Сигма» – организации, связанной с УППОНИР.
Мара нахмурилась.
– Военный научно-исследовательский институт в США?
– Совершенно верно. Именно УППОНИР, через «Брушас интернэшнл», финансировала ваше исследование. – Взгляд его обратился к Карли. – Ваша мать знала о нашем участии и обещала хранить его в тайне. Мы полагаем, что знак «Сигмы», появившийся на мониторе в ночь убийства, мог быть призывом о помощи.
– И я о том же подумала! – воскликнула Мара, подавшись вперед.
– Или это просто совпадение? – заговорил молодой блондин по имени Джейсон. – Не увидели ли мы, как в тесте Роршаха, смысл там, где его нет?
– Не исключено, – Мара покачала головой. – Но как это выяснить? Без «Генезиса» и его программного обеспечения – никак.
– А «Генезиса» у нас больше нет, – заметил Грей. Как видно, он уже знал эту историю. Однако в голосе его не слышалось обвинения или досады.
– Нам удалось спасти жесткие диски с модулями, – добавила Мара.
Карли кивнула.
– Да, мы буквально вырвали их из рук тех ублюдков, что на нас напали.
Мара сглотнула.
– Думаю, мы потеряли бы и диски, если б вовремя не получили предупреждение об опасности.
– Что за предупреждение? – спросил Грей.
Мара обменялась быстрым взглядом с Карли.
– Программа начала вести себя странно. Прямо перед нападением. Как будто что-то почувствовала. Думаю, уловила сигналы GPS-маячка, который нам подбросили. Сейчас, вспоминая об этом, я испытываю беспокойство.
– Почему? – спросил Джейсон, делая себе бутерброд с сыром.
– Ева – так я назвала свой искусственный интеллект – напряженно прислушивалась к этому сигналу, выглядела почти испуганной. Как будто узнала его. И это заставило меня задуматься: что, если она его вспомнила?
– Но откуда? Где она могла слышать его раньше? – не понял Джейсон.
– В библиотеке, в ночь резни. – Мара бросила извиняющийся взгляд на Карли. – Если убийцы выследили жертв, подбросив матери Карли или еще кому-нибудь такой же маячок, память об этом могла сохраниться в глубинах сознания Евы, в недрах ее квантового процессора. И, может быть, теперь она узнала этот сигнал.
– И связала его с кровопролитием и убийством, – закончил Грей.
Мара кивнула.
– Это не на шутку меня пугает. Ева – та, что украдена из гостиницы – в своем нынешнем состоянии очень нестабильна. Ее разум и психика незрелы. Такая хрупкость в неопытных руках…
– Или и того хуже, – прервал священник, – в руках злодеев.
Все взгляды обратились на него.
– Отец Бейли, – нахмурился Грей, – а вы-то что обо всем этом знаете? Какое вы имеете к этому отношение?
– Ах да, коммандер Пирс… Я ведь обещал вам выложить свои карты на стол. – Он кивнул на серебристое удостоверение Грея. – Так же, как вы выложили свою.
Из кармана священник извлек две черные карточки и положил их на стол, бок о бок. Выглядели они словно два парных кусочка обсидиана – черные блестящие прямоугольники, будто извлеченные из церковного витража. Ощущение это подкреплялось тем, что на карточках красовались одинаковые символы: на каждой скрещенные ключи, перевитые лентой и увенчанные папской тиарой.
Карли ничего не могла понять. Она знала, что скрещенные ключи с тиарой – папская печать, знак Папы Римского; но это ничего не проясняло.
Грей с другой стороны стола, прищурившись, разглядывал карточки. И вдруг резко встал, отодвинув стул. Как видно, ему открылась разгадка.
– Знак Близнецов… – проговорил он.
Пирс смотрел на отца Бейли через стол широко раскрытыми глазами.
В веселом блеске глаз Бейли было что-то отцовское: так родители умиленно и с нежностью любуются своими детьми. Такое выражение Грей видел раньше лишь раз – в глазах старика, ныне давно умершего, но в свое время оказавшего «Сигме» неоценимые услуги.
Бейли опустил взгляд на две карточки на столе.
– Вижу, вы не забыли уроки монсеньора Вигора Вероны.
– Охренеть! – выдохнул Ковальски, выпустив клуб черного дыма.
Грей схватился за край стола, на миг охваченный воспоминаниями. Ему вспоминался и сам старый священник, и его племянница, когда-то похитившая его сердце. Обоих больше нет – чтобы спасти мир, они пожертвовали собой.
Наконец Грей кивнул в сторону двух карточек, лежащих на столе.
– Итак, вы член Церкви Фомы?
Бейли пожал плечами.
