Усердно намоленная миллионами людей, она тягучей патокой ласково обволакивала его каждое утро. Верующие душа и сердце Кристофа с превеликой радостью принимали эту божественную благодать. Каждый раз, осеняя себя крестом, он с особым внутренним трепетом чувствовал, как счастливо сжимается сердце, а по телу пробегают теплые волны приятного волнения. Вот и сейчас, оглядываясь на блестящий крест, который возвышается над куполом собора Святого Петра, Леманн сердечно перекрестился. Его христианская вера жила настолько искренне и сильно, что он, не задумываясь, отдал бы за нее свою жизнь.
На подходе к вокзалу Кристоф заметил заднюю часть первого прибывшего автобуса. Его кургузая корма немного торчала из-за здания и явно не вписывалась в окружающий ландшафт. Рядом с автобусом, наворачивая круги по многовековой плитке, прохаживался молодой водитель. Он жадно курил вайпер и, покрывая себя неестественно белесыми облаками, явно нервничал. Как только молодой человек увидел шагающего к нему капитана, то тут же спрятал свой ядовитый агрегат в карман и со всех ног кинулся ему навстречу.
– Отпустите меня, пожалуйста. Меня жена с маленьким ребенком дома ждет. Еще мама больная. Она уже почти не ходит, а мы хотели в подвал спуститься.
Просительные интонации в его голосе переплетались с нотками отчаяния, умноженными на неугасающую надежду и веру.
– Отпустите, ради всего святого, – с мольбой в глазах продолжил свою скороговорку водитель. – Я живу не очень далеко. Всего в трех кварталах. Мне очень нужно и…
Леманн поднял вверх указательный палец на уровень груди, тем самым прерывая эту длинную вереницу слов, и заговорил сам.
– Где остальные? Почему не все вместе приехали?
– В приюте забирал детей только я один, – с недоумением пожимая плечами, ответил водитель и в свою очередь озадаченно спросил. – А разве есть еще автобусы?
– Я точно знаю, что в приют Святого Августина запрашивали четыре автобуса, чтобы вывезти почти двести пятьдесят детей. Сколько ты привез?
– Сорок семь и четырех настоятельниц, – тихо отозвался парень.
– Очень странно, – удивился Леманн, но тут же изменил течение мыслей. – Ты поедешь еще раз, – безапелляционно заявил он, пристально глядя молодому человеку прямо в глаза.
– Ну не-е-е-е-т, – упрямо мотая головой, с неким вызовом в голосе протянул тот. – Отсюда это почти три часа хода, да плюс пока грузиться будут. Я из Фраскати двигался и все равно почти два часа потратил.
– Ты можешь спасти много детских жизней, – попробовал надавить на него Кристоф.
– Нет! – уже более четко отрезал водитель и сверкнул непокорностью в глазах. – Я тоже рисковал и сделал свою работу. У меня есть кого спасать…
Еще несколько секунд Леманн всматривался в его темно-карие глаза, усиленно пытаясь найти в них хоть какую-то зацепку. Но то, что он там увидел, твердо убедило его в обратном. Даже под угрозой оружия, этот молодой парень не поехал бы обратно.
– Иди домой… Нежно поцелуй жену, крепко обними маму, спаси своего ребенка.
После этих слов капитан отвернулся от поникшего водителя и извлек из кармана небольшую рацию. Пара нажатий для выбора канала, и он поднес рацию к губам.
– Бернардо… Капитан Леманн говорит.
– Слушаю вас, капитан, – после короткой паузы послышался хриплый голос сержанта.
– Найди кардинала Томазо и скажи, что автобус уже приехал. Затем выдели несколько человек для встречи.
– Принял.
– Как общая обстановка?
– Пока все спокойно.
Капитан довольно кивнул головой и отключился. Недолго думая, он быстро сменил канал и аккуратно придавил пальцем боковую тангенту.
– Сержант Лори… Леманн говорит.
– Да, капитан.
– Среди тех, кто вчера сменился, срочно найдите мне кого-нибудь, кто может управлять автобусом или грузовиком.
– Можно не искать капитан, рядовой Пикар год работал на автобусе в Берне, – со свойственной ему горячностью тут же отозвался второй сержант.
– Отлично. Через пять минут жду его у входа в библиотечный корпус.
– Так точно.
Заканчивая переговоры, Леманн сунул рацию обратно в карман форменного кителя и уже сделал несколько шагов в направлении библиотеки.
– Спасибо, капитан, – крикнул ему вслед молодой водитель автобуса. – Следующего сына обязательно назову в вашу честь.
"Ты не знаешь моего имени", – эта мысль возникла неожиданно, но говорить вслух капитан ничего не стал.
Он безмолвно поднял вверх правую руку и, не оборачиваясь, ушел. На пути к библиотеке Кристоф думал о сложившейся ситуации с автобусами. Как? Почему? И кто виноват? Эти острые вопросы болезненно кололись, ледяными сосульками протыкая возбужденный мозг и предательски подергивая за каждый оголенный нерв. Очевидных ответов не имелось, а самая назойливая и неприятная версия казалась настолько ужасной, что он постарался отбросить ее подальше. Но она постоянно возвращалась, будто застряла на кольцевой и все время двигалась по неизбежному кругу.
Выходя из-за поворота, он нос к носу чуть не столкнулся с рядовым Пикаром.
– Капитан, – гвардеец отдал честь в официальном приветствии.
Отвечая, Леманн ответно вскинул руку к фуражке.
