В поезде, пока они ехали в Лейпциг, Бруно рассказал, что однажды ночью, перед рассветом, возвращаясь со дня рождения своего приятеля, который они с друзьями отмечали в пивной в Карли, он решил зайти в бабушкину квартиру – и не застал Лесси в ее комнате. Она ушла на одну из своих одиноких ночных прогулок, но забыла выключить ноутбук. Он так и остался стоять открытым на столе в кабинете. Бруно воспользовался этой возможностью и полюбопытствовал, что хранится у Лесси в архивах. Включив экран, он обнаружил открытую страницу какого-то чата под названием «Девчонки из выгребной ямы». Он нажал «войти», но сайт затребовал ключ доступа. Бруно осмотрел стол, но не нашел никаких записок, похожих на пароль. Тогда он ввел последовательность цифр и соответствующих им букв алфавита: 1a2b3c4d5e6. Экран загорелся на несколько мгновений, а потом открылось второе окно, появилась надпись, что введенный ключ неверен, и активирована система защиты от несанкционированного доступа. Закрыв новое окно, Бруно оставил попытки войти в чат и тут сообразил, что чат, в который Лесси заходила по ночам, не имеет нормального адреса в Интернете, что он находится в Deep Web.
Сусанна не имела ни малейшего понятия, что это такое, хотя знала перевод – «глубокая сеть». Бруно объяснил ей, что Лесси, должно быть, участвовала в каких-то темных делах, если прятала свою личность в темных глубинах Deep Web. С этого момента он перестал ей доверять, пока однажды не поговорил с Хельгой, и та сказала, что он может не волноваться, Лесси не опасна. Она просто искала в глубокой сети сюжет для своей театральной пьесы.
– А зачем Хельга дала ей пистолет?
– Затем, что Лесси хотела покончить с собой.
– Но в записке она написала, что он ей больше не нужен, поэтому она оставляет его тебе на память, – заметила Сусанна.
– Лесси была непредсказуема. Она просто изменила свои планы и решила уехать. Вот и все.
В присутствии федеральных агентов комиссар объявил Клаусу Бауману, что с этого момента его отстраняют от дела, и предупредил о последствиях, которые может иметь для его карьеры в полиции неподчинение приказу министерства, который лично передал ему в руки. Потом в коротком разговоре наедине, пока инспектор Бауман собирал свои личные вещи и складывал их в старый портфель, Клеменс Айзембаг сказал, что очень сожалеет о случившемся и понимает, почему это произошло.
– Нет, ты не понимаешь, никто не может это понимать.
– Думаю, ты должен сдать мне пистолет, – отреагировал комиссар.
Клаус Бауман вынул пистолет из кобуры и отдал ему.
– Будет лучше, если ты поедешь домой к Ингрид и дождешься моего звонка. Если ты не наделаешь новых ошибок, все будет хорошо. Послушай моего совета.
Однако Клаус не собирался сидеть дома, слушать причитания Ингрид и ждать, сидя перед телевизором, когда в новостях федеральные агенты объявят всей стране трагическую весть о том, что обнаружены трупы шести пропавших девочек. Что в убийстве подозревается Густав Ластоон, оставленный на свободе инспектором Клаусом Бауманом, отцом одной из новых жертв, занимавшимся расследованием преступления возле монумента Битвы народов в Лейпциге.
Выйдя из комиссариата, Клаус Бауман направился в библиотеку университета. Пока он вел машину, в голове с маниакальной настойчивостью вертелась цифра шесть. Он вспомнил теорию Маргарит Клодель, которой она поделилась с ним на смотровой площадке башни. Она обратила внимание на странную асимметрию в расположении трупов относительно центральной оси фасада монумента. Согласно рисунку, который Маргарит показала ему на своем планшете, их должно было быть шесть, а не пять. Теперь выводы Маргарит Клодель, в тот вечер показавшиеся ему абсурдными, обрели для Клауса новый смысл. Похищенных девочек было шесть.
Убедившись, что за ним никто не следит, Клаус вошел в библиотеку. Подойдя к библиотекарю, он представился инспектором полиции из отдела по расследованию убийств, и застенчивого вида женщина сразу занялась его обслуживанием. Клаус спросил, не интересовался ли кто-нибудь в прошлую пятницу докторской диссертацией профессора Хенгеля Тонвенгера. Библиотекарь посмотрела в компьютере и сказала, что согласно записям о книгах, выданных на руки, диссертацию взял он сам. До этого диссертацией уже многие годы никто не интересовался. Клаус кивнул.
– Мне еще нужно просмотреть записи с камер наблюдения на входе и в главном зале, – сказал он.
– Боюсь, с этим я не смогу вам помочь. Эта информация не подлежит разглашению, поскольку относится к частной жизни студентов.
– Я вас умоляю, избавьте меня от этих глупостей! Я сам сидел за одним из этих столов. Моих полномочий вполне достаточно.
– Сожалею, но вы должны предоставить судебный ордер.
Клаус Бауман покачал головой и отошел от стойки. На входе он поговорил с охранником. Мужчина выглядел слишком худым, чтобы самостоятельно оказать сопротивление какому-то возможному агрессору.
– Идите за мной, – сказал охранник.
