Агент Европола встала и подошла к кофемашине.
– Хочешь кофе?
– Нет, спасибо, я уже пила.
– Я должна тебе кое-что сказать, прежде чем мы продолжим разговор.
За те несколько минут, пока Маргарит делала себе кофе и снова села за стол, Мирта Хогг словно замерла, глядя прямо перед собой.
– У нас с Клаусом ничего не было, – сказала Маргарит, глядя на нее с прямотой и сочувствием. – Мы обе женщины и знаем, о чем я говорю.
– Почему ты заговорила об этом?
– Потому что ты до сих пор любишь его.
– Ты ошибаешься, у нас с Клаусом был просто секс.
– Ты не обязана со мной откровенничать, но я знаю, что не симпатична тебе, Мирта.
– Тут ты попала в точку. Впрочем, ты же аналитик, тебе и карты в руки.
– Мой первый вывод оказался ошибочным. Сделать второй оказалось даже слишком просто. Я поняла это с нашей первой встречи, когда заметила, как ты смотрела на Клауса. Он стоял между нами. Одна из нас должна была взять верх над другой.
– Но вместо этого все закончилось ничьей, – усмехнулась Мирта.
Они понимали, что должны прекратить свое соперничество, если хотят помочь Клаусу.
– Предпочитаю, чтобы мы стали друзьями.
– Можем попробовать.
– Вчера Клаус сказал мне, что ты собиралась помогать ему неофициально.
– Он отправил мне снимок одного человека и попросил, чтобы я попыталась выяснить, кто он, не сообщая ничего ни комиссару, ни федералам, – объяснила Мирта.
– Студент из библиотеки?
– Да, поэтому-то я и звонила Клаусу. Я выяснила, кто такой этот студент, и думаю, ему тоже надо это узнать, и чем скорее, тем лучше.
– Что-то важное?
– Думаю, да.
Нерешительность Мирты заставила Маргарит проявить настойчивость.
– Ты знаешь, что можешь мне доверять, я никому ничего не скажу.
– Этот студент снимал в библиотеке не Густава Ластоона, а Клауса.
– Не может быть! – воскликнула Маргарит.
– Он студент-неонацист из университета.
– Откуда ты узнала?
– Он попался на том, что распространял среди студентов запрещенную газету, которую издают самые радикальные апологеты национал-социализма. Похоже, кого-то из этих людей заинтересовали действия Клауса.
Маргарит Клодель судорожно вздохнула.
Приехав в университет, Сусанна набрала в мобильнике номер, который дала ей Урсула Кайлен. Ночь она провела, перечитывая чат «Девчонки из выгребной ямы», но то и дело возвращалась мыслями к заманчивому предложению подруги Хельги.
В аудитории она не могла сосредоточиться на объяснениях преподавателей. Она думала о Яблоке П и о том душевном разложении, которое несут с собой наркотики и секс за деньги. Но ей вовсе не обязательно становиться такой, как эта девушка-самоубийца из чата. Ей надо сделать это всего один раз. Один раз согласиться, чтобы художник написал ее голой, а потом сделать то, что скажет Урсула. Если все так, как говорил Бруно, у нее будет достаточно денег, чтобы обеспечить себе независимую жизнь на несколько лет. Она не вернется в дом родителей, а переедет на следующий учебный год в Лондон или в любую другую страну Европейского союза, которую выберет по своему усмотрению. Прошло всего восемь дней с тех пор, как она приехала в Лейпциг, но за это время она пережила больше, чем за все предыдущие двадцать три года. Такие возможности не ждут тебя на каждом шагу. «Девчонки из выгребной ямы» показали ей, что она тоже может стать хозяйкой своей судьбы. Черная Луна, Балерина, Туманность, Ведьмина Голова и Яблоко П решили уйти, но Богомол захотела остаться и идти дальше одна, даже несмотря на свою смертельную болезнь. Она станет такой же, как Богомол, или даже лучше, как Хельга – это ее настоящее имя. Она выжмет все, что можно, из каждой секунды, из каждого мгновения своей жизни. Она уже перестала бояться и ненавидеть себя. «Смерть волнует только трусов», – подумала она.
Студенты, выходившие из университета, с изумлением увидели, как к зданию подъехал черный лимузин с тонированными стеклами, забрал какую-то девушку и быстро умчался в сторону Аугустусплац.
– Не ожидала, что ты мне позвонишь, – призналась Урсула Кайлен, как только Сусанна села в машину.
– Не хочу больше убирать со столов.
– Рада за тебя.
Тонированное стекло разделяло салон лимузина на две части, отгораживая водителя от ВИП-зоны. Сусанна сидела спиной к стеклу, на черном кожаном диване напротив располагалась Урсула Кайлен. В центре стоял столик из такого же состаренного металла, как ручки двери.
Урсула нажала кнопку на подлокотнике, и сейчас же из глубины столика появились два узких бокала, в которых уже искрилось холодное шампанское. Взяв один бокал, она протянула его Сусанне. Второй взяла себе.
– Выпьем за будущее! – сказала она.
Бокалы соприкоснулись, издав мелодичный звон, и Сусанна выпила глоток шампанского.
– Я хочу сказать тебе спасибо за помощь.
– Да ладно, тебе не за что меня благодарить.
Урсула Кайлен поставила свой бокал в выемку на столе, откуда он появился. У ее ног стояли три роскошных пакета из бутиков. Она приподняла их и показала Сусанне:
– Это все тебе.
На лице Сусанны появилось изумленное выражение. Она не знала, что сказать. Однако Урсула быстро рассеяла ее неловкость.
